Домой
Шрифт:
– Опаздываем, да? Черт возьми, Володя, я что-то сегодня никак проснуться не могла….
– Ты устала? Как себя сейчас чувствуешь? – пугался он.
– Да ну тебя. Ты совсем как папа – тот тоже: не ходи в школу, отдохни, устала… лимоны побежал доставать. Ничего не устала, все хорошо.
– Ну смотри.
Они шли до школы. Нина что-то рассказывала, Володя молчал. У самых дверей он подозрительно спрашивал:
– Нина, а ты задания приготовила?
– Ну так, – отвечала обычно Нина, – да что с тобой? Сейчас вот литература будет, я у тебя и перепишу.
– Так сегодня же проверочная работа.
Нина махала рукой.
На литературе она быстро переписывала задание по алгебре.
– Объяснить? – шепотом спрашивал Володя.
– Не надо, – шептала Нина в ответ, – переписала же… Мне бы еще на проверочной как-то у тебя списать. Черт, уйти, что ли… последний ведь урок – сказать, голова заболела…
Списать не всегда получалось, учителя были недовольны:
– Смирнова! Ты же у нас умная, почему же учиться не хочешь?
Володя тоже возмущался:
– Ты что, неучем хочешь быть?
Нина отшучивалась, переводила разговор на другое, а как-то раз, когда Володя был особенно резким, задумчиво сказала:
– Я не буду неучем, Володя. Я много читаю.
– Чарскую! – поддразнил он.
– Не только. Чарскую я читала, когда была маленькой. Сейчас продается столько книг…
– И что ты читаешь?
– Гончарова.
– А что именно?
– Сейчас «Обрыв».
Володя недоверчиво покачал головой:
– Он же длинный какой.
– Да. Но я быстро читаю. Ты-то сам читал?
– Читал, конечно.
– Мне Марфенька больше всех нравится.
– Марфенька? – возмутился Володя, – что там может нравится? Она же пустая, она же… самка!
– Кто?
– Ну… самка. Она только и хочет, чтобы детей нарожать и дома сидеть с ними. Она старорежимная.
Нина озадаченно посмотрела на него:
– Во как. Так и я тоже старорежимная.
– Ты хочешь детей нарожать и дома сидеть? – спросил Володя и покраснел.
Нина усмехнулась:
– А что ты покраснел? Да, хочу.
Володя нахмурился:
– Знаешь… теперь, когда столько всего нового…
– Чего нового?
– Женщины работают – в женсоветах, комитетах, ведут кружки, вот у нас в доме ясли открыли! А лекции? А библиотеки…
– Я знаю. А что тут нового? Это уже давно. Моя мама вела кружок по чтению на заводе у рабочих, читала там лекции по истории, а в Галиче они с подругой в селе открыли библиотеку, присматривали за деятельностью больницы… Только при этом она хотела растить своих детей, и если бы не умерла, у нее их было бы много!
– Ты думаешь, Марфенька твоя вела бы кружки?
– Может быть. А если и не кружки, то вспомни сам – как она заботилась о крестьянах, еще девочкой! Это Вера ничего не делала, только по обрывам бегала со ссыльным… И этот тоже – бездельник. Ну, Райский.
– Как это Вера бегала по обрывам со ссыльным? – возмутился Володя, – она просто не хотела мириться с положением женщины! С таким положением…
– С каким?
– С таким! У женщины только и пути было, что замуж! И детей рожать! Я от тебя не ожидал такого! Ты мыслишь, как Марфенька! Ты самая настоящая Марфенька!
– А ты самый настоящий идиот! – не выдержала Нина, – откуда ты знаешь, что надо женщинам? Ты женщина? Это ты в своем клубе ерунды наслушался?
Арсений Васильевич, вернувшийся домой, застал самый разгар скандала. Он попытался было вмешаться, но дети его не слушали, и он, махнув рукой, ушел к себе в спальню и на всякий случай не выходил до тех пор, пока Володя не ушел.
Как-то на уроке в класс вошел энергичный парень:
– Здравствуйте, товарищи учащиеся! Меня Евгений зовут. Городской комитет комсомола направил меня к вам, чтобы организовать у вас комсомольскую ячейку.
Нина обрадовалась:
– О, расскажите! Вообще побольше про комсомол.
Володя улыбнулся. Должна была быть проверочная работа, и Нина была готова слушать о чем угодно, лишь бы ее не писать.
Парень вниманию обрадовался:
– Ну тогда слушайте. Комсомольцы – это молодые большевики, борцы за дело Ленина… про Ленина-то все знают?
– Тоже мало, – сказала Нина.
– Никакого у вас в школе политического воспитания! – нахмурился парень.
– Нет, оно есть, нам много рассказывают, просто я учусь плохо, – вздохнула Нина, – вы расскажите, расскажите!
Евгений с интересом посмотрел на Нину. Она улыбнулась ему.
– Ну слушайте… товарищ Ленин выступал за то, чтобы все были равны, не было богатых и бедных, чтобы нами правил не капитал, а мы бы правили сами. Мы сами управляем своим обществом, мы строим новый мир, мы за мировую революцию!
Володя незаметно зевнул. Все это было скучно и невнятно, куда интереснее рассказывал товарищ Зальцман в клубе.
– А вы – вы хотите принимать участие в общем деле?
– Это что, все? – испугалась Нина, – вы нам еще расскажите, что там в комсомоле…
Парень улыбнулся:
– Расскажу. Кто хочет записаться в комсомол – подходите ко мне!
Около стола собрались ребята. Нина, поняв, что проверочная работа не состоится, к комсомолу интерес потеряла и вытащила какую-то книжку.
Зазвенел звонок, ребята выбежали из класса. Володя задержался, Нина вышла первой. Он догнал ее на крыльце – и не одну. Около нее стоял Евгений. Чуть в отдалении паслись Надя с подружкой.
Володя нерешительно остановился. Казалось бы – чего проще, подойти, позвать Нину и идти домой.