Чтение онлайн

— Барон, не будете ли вы столь любезны, и не устроите ли вы мне экскурсию?

— С превеликим удовольствием, Миледи. Позвольте? — протягиваю ей руку.

Мы переходим из комнаты в комнату. Голубая, с позолоченной люстрой. Красная с огромной кроватью. Дойдя до позолоченной кареты, Яра покашливает и показывает на дверь.

— Прошу вас, — подаю ей руку. Она садится и затягивает меня внутрь, её губы касаются моих, пальчики зарываются в волосы, ворошат их. Я готов её съесть. Прямо здесь и сейчас. Она отстраняется и смеется.

— Что?

— Мы с тобой как Джек и Роуз. Я прячусь от деспота жениха, — Яра грустнеет. — В моем случае от мужа.

— Кто они такие? — хочу перевести тему. Хочу помочь ей забыть о прошлом. Чтобы она думала только обо мне.

— Ты серьезно? Не смотрел что ли? — я пожимаю плечами. — Это фильм девяносто седьмого года.

— Я тогда был подростком, Яра. У нас не было телевизора.

— Как так?

— Мы жили в бедном районе. Мой отец зарабатывал на жизнь грабежом. И все деньги спускал на выпивку и на шлюх. Телевизор был роскошью для нас. Моим единственным развлечением было шатание по трущобам с такими же бедняками. Помогали тем, кто заплатит пару песо и покупали на них кукурузные лепешки.

— А потом? Когда вырос?

— В возрасте пятнадцати лет начал принимать участие в подпольных боях. Чаще выходил победителем. Дитя улиц. Я умел драться уже тогда.

— А школа?

— Я ее закончил, потом ушел в армию.

— Прости. Я не знала что у тебя было такое тяжёлое детство, — она прижимается к моей груди и быстро целует. Внутри разливается тепло. И колет оттаявшее ледяное сердце. Как я буду жить когда она уйдет?

Сжимаю её в объятьях сильнее, молю, чтобы время бежало медленнее.

А может предложить ей остаться навсегда со мной? А что потом? Стоит только Эль Пачо узнать, что у меня появилась слабость, он сможет влиять на меня. Я не хочу однажды искать Яру по кускам. Не это ли одна из причин, почему у меня нет постоянной девушки? У нас нет будущего. Только здесь и сейчас.

Яра

Три дня я пребывала в раю вместе с Диего. Он показал мне руины племени майя, каждый день новое интересное место. Мы много купались, смеялись, целовались и занимались сексом. Но все недолговечно. И работа Диего, которая к слову меня напрягает, не ждала, а настойчиво звала своего наркобарона.

Мы вернулись в его резиденцию. Там как обычно грузили тюки с порошком. Я мрачно наблюдала за этим действием, попивая кофе, пока он завязывал галстук.

Там, посреди океана, можно было притвориться, что ничего этого нет, что он обычный мужчина. И это было легко сделать, пока за ним не тянулся этот шлейф всевластия. Его свита, как только мы переступили резиденцию, обступила нас. Они быстро перешёптывались, презрительно косясь на меня. Давая понять, что я всего лишь постельная игрушка босса, коих много. И сейчас они косятся на меня, пока я стою у окна.

— Яра, — Диего привычно обвивает мою талию и зарывается в волосы, но я не могу расслабиться как раньше. — Я буду скучать.

— Угу, — опять грузят машины деньгами. Он разворачивает меня к себе лицом.

— Поможешь завязать галстук.

— Конечно, — делаю привычные пасы руками. Действую на автомате. Пока он проникновенно смотрит на меня.

— Ты какая то грустная.

— А что мне веселиться? — прикусывая губу, пытаюсь сдержать неуместные вопросы, но они все равно прорываются. — Ты нормально спишь по ночам?

— Нормально, но с тобой лучше. А что?

— Ты не думал, сколько людей умерло от твоего товара?

— Пофилософствовать решила? — раздражённо поправляет завязанный мной галстук, словно он его душит.

— Нет. Я серьёзно. Сотни, тысячи людей гибнут от этой дряни. А тебе хоть бы хны! У тебя совсем нет совести?

— Представь себе. Не я, так другой будет им это втюхивать. От наркоты Эль Пачо они ещё быстрее кони двинут.

— Слабое утешение? Не находишь?

— Ты с самого начала знала кто я.

— Я здесь не по доброй воли. У нас договор, — черты лица Дона Диабло ужесточаются. Он снова тот, кого я видела до нашей встречи.

— До сих пор? А что было на яхте? Ты из-за денег так старательно отдавалась? — мои щеки вспыхнули от запирающей ярости. — В этом заключается твоя совесть? Чтобы хорошо делать свою работу? О да! Ты хорошо отрабатывала. Знаешь кто продает себя за деньги? — я перешла на русский.

— Сволочь ты мексиканская! Все вы мужики одним миром мазаны. Говнюк!

— Яра, говори по-испански, — Диего насупился, между бровей пролегла складка.

— Я говорю: хорошего дня, — нацепила на лицо притворную улыбку, фальшивую и помахала пальчиками. Он хотел меня поцеловать, но я увернулась.

Опять смотрела в окно, как он такой из себя важный раздает указания, а все кидаются исполнять. Как объяснить этомуй дундуку, что мне все равно, чем занимается другие, мне важно, что мой мужчина так рискует. У него же были благородные цели в юности, неужели одна проститутка так изменила его взгляды?

Стоп! Я назвала его своим мужчиной?! Э, мать. Куда тебя занесло.

— Я могу убрать, — Мария подкралась неслышно. Я даже вздрогнула.

— Да, конечно.

— Позвольте совет?

— Валяй.

— Не нужно так разговаривать с бароном. Он замечательный мужчина, — смуглые щеки девушки покрылись румянцем.

Я ее помню. Она была с ним на ужине, а потом стала работать на него. Интересно. У них что-то было? Или это просто влюбленность глупой дурочки. Если раньше мне было её просто жаль, что Диего мог воспользоваться ей, то теперь к этому примешалась ревность.