Дон Хуан
Шрифт:
— Сан-Квентин.
***
Часть 7
Копье Лопес не был правой рукой главаря, Брайсона о`Куилинна. Черт, судя по всему, он был едва ли достаточно умен для того, чтобы написать без ошибок свое имя. К чему уметь писать, если все готовы тебе услужить просто завидев на горизонте пыльные хвосты от лошадей банды Бешеного Ирландца? Нет, это умение было для него явно лишним. И тем не менее, назвать Копье дураком не осмелился бы никто из их шайки.
Причина была проста — нечеловеческая, звериная интуиция угрюмого и медлительного парня. За минувшие месяцы она не раз спасала их из самых, казалось бы, мрачных ситуаций. Взять хотя бы тот случай, когда они, все шестеро, весело проводили время в только что ограбленном и разгромленном баре «Сцевола», что в Эль-Пасо. Вино и виски лились рекой, на дощатом полу валялись простреленные шляпы ковбоев и их незадачливые владельцы, девок из кабаре перли прямо на столах — чем не жизнь?
Но в какой-то момент Копье Лопес отвлекся от выдающихся буферов рыжей красотки, повел вокруг своими холодными темными глазами, словно бы даже принюхался и негромко, но четко сказал: «Пора уходить».
О`Куилинн не обладал интуицией Лопеса, зато он был умен, очень умен. И умел ценить способности своих подельников. Поэтому когда через двадцать минут в «Сцеволу» прискакали федеральные маршалы, они застали только полуголых рыдающих девок, груды пустых бутылок и трупы. Ирландская шайка испарилась, словно снег под горячим солнцем Нью-Мексико.
Копье Лопес умел видеть грядущие неприятности. Брайсон понимал это и высоко ценил низкорослого и немногословного мексиканца.
В этот раз, казалось бы, ничто не предвещало беды. Роуэн-Хилл был небольшим ленивым городком у подножия гор, живущим за счет торговли по новой ветке железной дороге и предоставления перевалочной базы для бесконечных караванов торговцев на запад и восток. Никаких маршалов здесь отродясь не водилось, а шериф — ну что же, шериф вместе с двумя своими заместителями мог либо геройски погибнуть в перестрелке, либо закрыться в стенах города, бросив торговцев снаружи на произвол судьбы.
Шериф оказался трусоват и выбрал второе — но и это вполне устраивало ребят Брайсона о`Куилинна. Они ждали только ночи, чтобы вволю позабавиться с толстыми торгашами, столпившимися в запертых ворот в Роуэн-Хиллс.
Но чертов туман спутал все карты.
Он наползал с гор, оставляя странное чувство на языке, парил перед глазами, мешая видеть, и делал какие-то непонятные штуки со звуками, из-за чего дальнее казалось ближе, а близкое — куда дальше, чем на самом деле.
— Дьявольская штука, — опасливо сказал Ад Ассинк, длинный и печальный голландец с редкими мышиными усиками. Слипшиеся сальные волосы напоминали какие-то диковинные сосульки. — Не хорошо. Не вовремя.
— Без тебя знаю, — проворчал Брайсон и покосился на Копье Лопеса. Усатый мексиканец выглядел бесстрастным. — Ничего, пересидим ночь, а толстопузыми займемся поутру, никуда они от нас не денутся.
Компания расположилась в естественном для лагеря месте — десятке скалистых выходов горной породы, застывших в чем-то вроде неправильного круга. Это выглядело необычно, но ребята о`Куилинна были не из суеверных, да и по всему выходило, что место хоженое и безопасное — рядом из выжженной и вытоптанной земли бил родник, да и камни носили следы частого использования, все в сколах, царапинах от шпор и револьверов, сажей от бесчисленного количества костров и кучами человеческого и конского дерьма в некотором отдалении.
Они жгли в тумане огонь без опасения быть замеченными — кто осмелится напасть на банду Бешеного Ирландца? Безумец, вот кто. Но даже найдись поблизости подходящий безумец, что с того? Они пристрелят его, вот и вся недолга. И продолжат жечь костер дальше.
Почему-то это казалось для них очень важным — жечь костер. Словно огонь мог защитить их от вязкой белесой мороси, витавшей на границе светлого круга всю ночь и даже не подумавшей рассеяться к медленно наступающему утру.
— Чертов туман, — подкручивая усы, как заклинание произнес Джефф Хили, средних лет седоватый мужчина в неизменной ковбойской шляпе. На шее у него висело ожерелье с отрезанными и засушенными ушами индейцев. — И не углядишь за ним ни черта, любая тварь подберется на десять шагов, а мы понятия об этом не будем иметь. Мерзкая погода, чтоб меня черт побрал.
Давно должно было подняться солнце, но в окутавшей лагерь дымке было ничего не разглядеть. Недовольно и долго ржали оставленные в стороне лошади, некормленые с ночи — им тоже не нравилось происходящее.
— Дался вам этот туман! — в сердцах сказал Брайсон. Сам он жевал табак и то и дело сплевывал на землю вязкую коричневую слюну. — Лучше бы пожрали что-нибудь. Скоро за работу, там жрать будет некогда. Вот только туман поднимется…
— Чертов туман, — уронил Копье Лопес. Это уже становилось похожим на навязчивую идею. Опасную штуку, если не принять немедленных мер.
— Дьявол вас побери, парни! — в сердцах сказал главарь и снова сплюнул. — Нас здесь шестеро здоровых, сильных мужчин! А вы сейчас плачете, будто те девки с гасиенды в… кстати, куда подевались Крис и Уолтер Траут?
— Криса я не видел с раннего утра, — сказал задумчиво Джефф Хили, прикасаясь пальцем к краю своей ковбойской шляпы. — А Уолтер был рядом еще совсем недавно. Кажется, он намеревался обойти лагерь, облегчиться, а потом…
— Растаял в тумане, — нетерпеливо оборвал его Брайсон. — Чертов туман, я знаю. Ладно, вот что мы сделаем…
Из белого мельтешения долетел непонятный, искаженный расстоянием звук.