Чтение онлайн

— Я хочу сыграть в твою нелюбимую игру.

Сколько прошло дней, событий с того момента, как предложил поиграть впервые — на открытии галерии.

“— Давай сыграем в одну игру, — спокойно тогда сказал он.

— В какую?

— В правду.

— Я не знаю такую игру.

— В том-то и дело. А я не люблю эту игру”.

Тимур внимательно смотрит. Пытается понять, прочитать. Я веду себя, наверное, непривычно. Внутри горит какая-то твердая решимость. Сама ещё не знаю и не осознаю, что именно я для себя решила, но что-то точно иначе, по-другому.

— Хорошо, — медленно растягивает ответ. Немного отодвигается, продолжая упрямо смотреть в глаза.

— Как ты думаешь… мы сможем быть с тобой вместе? Как нормальные люди, — на выдохе.

Он молчит, разглядывая меня, а я затаилась, страшась и одновременно желая услышать ответ.

Наверное, так я впервые понимаю, как много смелости и силы нужно, чтобы вот так вот, прямо, честно, задать вопрос, от которого зависит твое будущее. После которого сердце может расколоться, развалиться на части. Ведь после его “нет”, я должна быть достаточно сильной, чтобы уйти и не возвращаться. И в этот раз не потому что он отпустил, а потому что я так решила. Не знаю, хватит ли во мне силы. Хочется верить, что да, а как иначе. У меня нет выбора. Иначе зачем было задавать вопрос, если после этого все останется как прежде?

Как прежде нельзя, невозможно. Столько времени мы мучаем друг друга. Я больше не могу. Не хочу. Не выдержу.

— Не знаю, — наконец, отвечает.

Я вздрагиваю. Криво усмехаюсь.

Его ответ — ножом по сердцу. В нем нет нужной мне определенности. Он как злая насмешка.

— Отпусти, — твердо, резко.

Он смотрит еще несколько минут и убирает руки, делает пару шагов назад, давая мне пространство.

Так просто. Словно он, наконец, слышит меня. Ведь обычно он игнорирует мое сопротивление и просьбы остановиться. А может быть, я другая сейчас и говорю совсем по-другому — с какой-то внутренней уверенностью и силой, которую не чувствовала в себе раньше. Теперь я точно знаю, что мое “нет” — это действительно “нет”, внутренне ощущаю собственную твердость и непреклонность.

Я хочу разорвать этот замкнутый круг, разрушить. Больше не могу, не хочу. Пускай будет точка. Пускай. И эта точка меня выпотрошит, уничтожит. Но я справлюсь. Ни сегодня, ни завтра, но справлюсь. И даже это будет лучше постоянной, глупой надежды и тупой, непрекращающейся боли внутри.

Моя жизнь — пепелище. Из-за него, благодаря нему. Я поддалась, сдалась. Сама виновата. Но все же. Зато Старцев, кажется, не считал, что что-то сделал не так. Ах, да, его кредо по жизни — делаю, что хочу.

Задержала последний долгий взгляд на человеке, который был центром моей Вселенной так долго и безнадежно. Когда-нибудь я смогу вспоминать его, нас без боли, но не сейчас, не сегодня.

Уходила я медленно, будто все еще надеясь, что он окликнет, остановит. Передумает и изменит свое “не знаю” на что-то другое. Ведь я готова была принять лишь один ответ. С каждым движением тупая боль в груди увеличивается, но я упрямо делаю шаг за шагом, стараясь не думать, не провалиться в океан ада, который разверзся внутри, как только я поняла, что единственный правильный поступок — идти дальше. Без него.

“Тимур Старцев, дорога без тебя будет сложной, но скоро станет легче. Только в этот раз быть без тебя — мое решение”.

И с этой мыслью я вышла из здания отеля. А он так и не догнал.

Наверное, это не просто мое решение, а наше, обоюдное. Идти дальше по отдельности.

“Я внизу”.

Уже десять минут пялюсь в экран, но сообщение все ещё не прочитано.

В итоге набираю ее номер телефона, но слышу лишь пустое «Абонент вне зоне действия сети». Хмурюсь. Где она?

Тарабаню по рулю пальцами. Я под ее окнами, в них горит свет. Подниматься самому почему-то не хочется, но вариантов не остается.

Когда нажимаю на дверной звонок, проигрываю образ Саши в голове. Сейчас восемь вечера, наверное, она в домашней одежде. Тонкий топик, короткие шорты. По крайне мере, так она любила ходить раньше, когда мы много времени проводили в моей квартире. Ее глаза наверняка широко раскроются от удивления, и я утону в их зелени.

Но когда дверь наконец открывается, я вижу лишь подругу Саши. Она с прищуром разглядывает меня, и я почему-то уверен, что узнала.

— Где Саша?

Она усмехается, складывает руки на груди, надменно меня оглядывает. Копна рыжих, вьющихся волос и воинственный настрой создают яркий образ.

— А тебе какое дело?

— Где Саша? — повторяю упрямо.

Не люблю лишние разговоры. Ненавижу отвечать на вопросы, особенно тупые.

— Уехала.

— Когда вернется?

Она смотрит на меня, молчит, будто не знает, что сказать.

— Может быть, никогда. Ты ведь постарался.

Ответ мне не нравится, но демонстрировать этого не собираюсь.

— Где она?

— Уехала, Старцев. К мужу.

Руки непроизвольно сжимаются. Этот ответ мне не нравится еще больше.

— Давно? — голос начинает немного хрипеть, будто кто-то наступил мне на горло.

— Неделю назад. Ты бы еще через месяц заявился.

Повисает тяжелая пауза.

— Ты так спокойно рассказала, где она, — внимательно смотрю на нее, пытаюсь понять ее мотивы.

Она заминается, но потом выпрямляет спину, вскидывает подбородок.

— Потому что знаю, что ты, конечно, мудак, но отпустишь ее. Чтобы она была счастлива. Без тебя.

Я мрачно усмехаюсь.

— Я не привык отпускать то, что считаю своим.

— Правда? Не похоже. Иначе бы ты не дал ей поверить в то, что между вами все кончено.

Резко поддаюсь вперед, хватая ее за подбородок до боли, сверлю тяжелым взглядом.

— Не твоего ума дела, — зло выдыхаю.

— Не надо было влезать в ее отношения с мужем, если ты не планировал серьезно, по-настоящему и надолго, — упрямо говорит.

Я ее не пугаю, хотя обычно людям некомфортно находиться рядом, если я злюсь. Я могу даже не повышать голос, но им хочется вжать голову в плечи и исчезнуть.