Чтение онлайн

– Будь мужчиной, Невар! – сурово сказал он, но я в ответ разрыдался, как маленький ребенок.

Мне снился сон о Рори и женщине спеков. Несколько раз я просыпался, когда возвращались мои товарищи. Они громко смеялись, от них пахло вином и пивом, а мой желудок протестующе сжимался. После вечера, проведенного с Колдером, выпивка будет еще долго вызывать у меня отвращение. Я повернулся на другой бок и наконец-то крепко заснул. И почти сразу мне приснился яркий и чувственный сон.

Всем юношам снятся подобные сны. В них нет ничего постыдного. Мой сон был полон сладострастия и удивительных подробностей. Все мои чувства – обоняние, слух, осязание, зрение – обострились до предела, и каждое из них говорило о женщине, лежавшей рядом со мной. Она крепко обхватила меня своими гладкими бедрами, а я слышал звуки, прикасался и видел. Все мои чувства были полны женщиной. Я лениво поглаживал пальцами ее пятнистую грудь. Ее соски были темными и упругими. Оказалось, что у нее темный язык, изо рта пахнет цветами и лесом, а вкус губ навевал воспоминания о спелых фруктах в теплый летний день. Ее гибкое тело готово было принять меня. Мы спаривались как животные, без колебаний и сомнений, совершенно не сдерживаясь.

Она была моей наградой за предательство собственного народа. Я лежал на ее дивном, мягком теле, мое лицо покоилось между пятнистых грудей. Я наслаждался ее плотью, восхищаясь округлыми формами. А когда все закончилось, она продолжала прижимать меня к себе. Она целовала меня с такой чувственностью, о которой я прежде даже мечтать не мог. Ее руки ласкали мою бритую голову, а потом крепко вцепились в длинную прядь на затылке.

– Ты пересек границу, теперь ты мой, – донесся до меня голос древесного стража.

Я проснулся со стоном. Несмотря на праздник, на следующее утро нас, как всегда, разбудили барабаны. Но меня еще несколько мгновений преследовали воспоминания о манящей женщине. Потом я ощутил отвращение к себе, словно это страстное совокупление происходило на самом деле. Ни один мужчина не в силах контролировать свои сны. Тем не менее я ощущал стыд – как я мог такое себе представить да еще испытать наслаждение? Вокруг стонали кадеты, закрывая подушками головы. Никто не хотел вставать.

Я вновь погрузился в сон и проснулся только после того, как солнечный свет залил нашу комнату. Тогда я неохотно встал. Впрочем, я выглядел лучше, чем большинство моих товарищей. Нет, усталость и тоска не прошли, но я по крайней мере не страдал от похмелья. Когда пришло время ленча, я надел форму, все еще влажную после вчерашних приключений. Половина столов пустовала. Спинк был одним из немногих кадетов, присоединившихся ко мне. Я не успел с ним поговорить до этого, поскольку он рано встал и отправился прогуляться. Мы сидели с ним рядом, и он все время чему-то улыбался, постукивая пальцами по столу.

– Эпини? – тихо спросил я.

Он посмотрел на меня чуть мутными от недосыпа глазами, однако я не увидел в них печали.

– Я ее не нашел, – после короткой паузы сообщил он. – Сначала я пытался, но потом понял, что это бесполезно. Быть может, ей хватило ума остаться дома. Тебя мне тоже не удалось найти. Слишком много людей. Ты спросишь, как у нее дела, когда будешь писать следующее письмо дяде?

– Обязательно. – Я сообразил, что вчера так и не отправил ему весточку.

Кроме того, я не получил письма и от него. Что ж, с плохими новостями можно не торопиться, как любит говорить мой отец, а сейчас все мои новости были плохими. Мне очень хотелось рассказать Спинку о беседе с капитаном Моу. Но тогда мне пришлось бы поведать и о том, что все наши мечты пошли прахом, поэтому я отбросил эту мысль. Я все еще на что-то надеялся и боялся вслух говорить о нашем исключении, словно мои слова могли навлечь на нас проклятье. Мои мысли перескочили на нечто менее неприятное.

– Ну, ты хотя бы неплохо провел время, – хмыкнул я и доложил о том, как вернулся в Академию с Колдером.

Я думал, Спинк будет смеяться, но он помрачнел.

– Вероятно, ты спас ему жизнь, но мы все знаем, какой гад этот Колдер. Он не ценит то, что для него делают.

Наш разговор прервал Орон, с опозданием присоединившийся к нашей трапезе. Он выглядел бледным, под глазами темнели круги. Руки Орона слегка тряслись, когда он накладывал еду на свою тарелку. Потом он грустно улыбнулся.

– Оно того стоило, – ответил Орон на наш немой вопрос.

– А Рори вернулся к женщине спеков? – прямо поинтересовался я.

Орон смущенно уставился в свою тарелку.

– Рори и Трист, – признался он, а потом выпалил: – На самом деле мы все вернулись. Это было потрясающе.

Не думаю, что Спинк понял, о чем мы говорим.

– На самом деле весь праздник Темного Вечера был потрясающим! – с энтузиазмом согласился Спинк, чем очень меня удивил. Он был в таком хорошем настроении, что я не мог на него смотреть. Казалось, он совершенно забыл об угрозе возможного исключения. Не замечая моего изумленного взгляда, Спинк продолжал: – Никогда в жизни я не видел ничего подобного. Я даже не представлял себе, что на свете столько людей – ну, вы понимаете, что я имею в виду.

Никогда прежде я не оказывался в такой огромной толпе и не пробовал столь замечательной еды. Я видел женщину, чей наряд состоял только из бумажных цепочек! Ее спутник был одет как дикарь – его наготу прикрывала лишь набедренная повязка. Они так отплясывали, что я не мог отвести от них глаз! Кстати, вы заходили в цирк? Вам довелось взглянуть на укротителя тигров и диких кошек, прыгавших сквозь пылающие обручи? А помните эту несчастную девчушку, которая так трогательно пела? Кстати, я присутствовал, когда спеки нарушили свои традиции и показали танец Пыли! Потрясающе! Старик сказал, что до сих пор они еще ни разу не выступали с ним на западе! И…

– Я тоже видел этот танец, – вмешался я. Внезапно мне в голову пришла забавная мысль. – Полагаю, он нас обманул, Спинк. Наверное, он всегда так говорит, а они танцуют постоянно. А так все думают, будто стали свидетелями уникального события.

– Ты так считаешь? – разочарованно протянул Спинк.

Сидевший напротив нас Орон с умным видом кивнул.

– Могу спорить, что большинство номеров – это самый настоящий обман.

– Я разговаривал с толстяком, и он сказал мне, что когда-то был лейтенантом каваллы. Вы можете в такое поверить? – спросил я у обоих.