Чтение онлайн

Он положил трубку на пульт, и хорошенькое, хоть и недовольное разговором лицо жены исчезло с экрана.

В кабинет вошла молодая дама. На внешней стороне двери, пока женщина ее открывала, на табличке мелькнула надпись:

РОДТАУН ДИЕГО-РЕНО главный инженер

Усталым взглядом Гейнс посмотрел на вошедшую.

– А, это вы. Хотите добрый совет, Долорес? Никогда не выходите замуж за инженера. Выходите за художников, они чаще бывают дома.

– Хорошо, мистер Гейнс. Мистер Блекинсоп уже здесь, мистер Гейнс.

– Уже? Я не ждал его так скоро. Видимо, корабль из Австралии приземлился раньше времени.

– Да, мистер Гейнс.

– Долорес, вы когда-нибудь испытывали эмоции?

– Да, мистер Гейнс.

– Хм-м... по вам не скажешь. Ну ладно, придется поверить, вы же никогда не ошибаетесь. Пригласите мистера Блекинсопа.

– Хорошо, мистер Гейнс.

Ларри Гейнс поднялся, приветствуя гостя. "Не больно представительный малый", - подумал он, протягивая вошедшему руку и обмениваясь принятыми в таких случаях любезностями. Сложенный зонтик и котелок настолько не соответствовали невзрачной внешности посетителя, что выглядели слишком уж нарочито. Впрочем, отлично поставленное оксфордское произношение маскировало его гнусавый говорок австралийца, который нет-нет да и прорывался порой наружу.

– Рад видеть вас, мистер Блекинсоп. Надеюсь, ваше пребывание у нас будет приятным.

Блекинсоп улыбнулся.

– Уверен, что так и будет. Это мой первый визит в вашу замечательную страну. И знаете, я чувствую себя здесь как дома: эвкалипты, коричневые сопки...

– Но наверно, цель вашей поездки не только в этом?

– О, разумеется! Моя основная задача - изучить дорожные города - родтауны и доложить моему правительству, имеет ли смысл применять ваш опыт для решения наших социальных проблем. Поэтому меня к вам и направили.

– Понятно... Не знаю только, что именно вы бы хотели посмотреть. Полагаю, вы уже наслышаны о родтаунах, как они начинались, как действуют и так далее?

– Да, конечно, кое-что я читал, но я же не инженер, мистер Гейнс. Я политолог. Мне было бы интереснее посмотреть, как все это сказывается на людях. Давайте так - вы будете мне рассказывать о дорогах, как будто я вообще о них ничего не слышал. А я буду задавать вопросы.

– Согласен, предложение дельное. Кстати, вы здесь один или с вами кто-нибудь еще?

– Нет, я один. Секретаря я отослал в Вашингтон.

– Понятно, - Гейнс взглянул на часы.
– Скоро ужин. Я предлагаю пройти на Стоктонскую полосу. Там скоро будет проезжать неплохой китайский ресторанчик - очень даже рекомендую. Перекусим - это займет час, не больше, - а заодно вы посмотрите, как действуют наши дороги.

– Отлично.

Гейнс нажал клавишу, и на большом экране у противоположной стены появился плечистый молодой человек, сидящий за полукруглым пультом. Вверху светилась контрольная панель. Во рту у него застряла дымящаяся сигарета.

Он поднял глаза, улыбнулся и помахал рукой.

– Мое почтение, шеф. Чем могу служить?

– Привет, Дейв. Значит, ты сегодня дежуришь? Слушай, я убегаю ужинать в сектор Стоктона. Где Ван Клик?

– Ушел на какое-то собрание. Куда, не сказал.

– Происшествия были?

– Нет, сэр. Дороги катятся, население топает к домашнему очагу.

– О'кей. Так держать.

– Есть так держать, шеф.

Гейнс отключил связь и повернулся к Блекинсопу.

– Ван Клик - мой первый заместитель. Последнее время он слишком увлекся политикой, вместо того, чтобы почаще бывать на дорогах. Впрочем, Дэвидсон и без него справится. Идемте?

Они спустились по эскалатору и вышли на пешеходную дорожку, которая ограничивала полосу, бегущую на север со скоростью пять миль в час. Обогнув вход в туннель с указателем "ПРОХОД НА ЮЖНУЮ ДОРОГУ", они остановились у края первой полосы.

– Вам приходилось кататься на транспортере?
– поинтересовался Гейнс.
– Это очень просто. Шагайте на полосу лицом навстречу движению.

Переходя с ленты на ленту, они начали пробираться сквозь толчею спешащих людей. Посреди двадцатимильной полосы им попалась прозрачная перегородка, почти достигающая крыши. Блекинсоп вопросительно вскинул брови.

– Это ветроломы, - ответил на молчаливый вопрос Гейнс и откатил в сторону дверь, приглашая своего спутника пройти дальше.
– Если бы у нас не было способа разделения воздушных потоков у полос с различными скоростями, то на стомильной полосе, ветер изорвал бы вам всю одежду.

Во время разговора Гейнсу постоянно приходилось наклоняться к Блекинсопу, чтобы перекричать свист ветра, шум толпы и приглушенный рокот машин, скрытых под полосой внизу. По мере приближения к середине дороги сочетание этих шумов делало разговор невозможным.

Они миновали еще три ветролома, расположенных на сорока-, шестидесяти- и восьмидесятимильных полосах, и наконец добрались до самой быстрой, стомильной полосы, которая пробегала от Сан-Диего до Рено и обратно за двенадцать часов.

Блекинсоп увидел, что оказался на пешеходной дорожке шириной в двадцать футов. С другой стороны дороги высилось ограждение, вдоль которого, словно лавки на средневековом мосту, стояли легкие домики, Как раз напротив в окне одного из них призывно загорелась реклама:

"БИФШТЕКСЫ ДЖЕЙКА" филиал N 4

Самая быстрая еда на самой быстрой дороге!

Обед в полете, а мили - в пролете!

– Потрясающе, - сказал Блекинсоп.
– Это, должно быть, напоминает обед в трамвае. Там что, действительно хороший ресторан?

– Один из лучших. Конечно, не экстракласс, но знатоки его уважают.

– В таком случае, может быть...

Гейнс улыбнулся.

– Насколько я понимаю, сэр, вы хотели бы туда заглянуть?

– Право, я не хотел мешать вашим планам.