Чтение онлайн

Как я и обещал Эбберлайну, когда мы встретились у дома Сперанцы, я послал ему сообщение: Генри не может с полной уверенностью утверждать, что он никогда, нигде не терял плаща, и таким образом…

Ага, стучат в дверь. Наверное, он.

Позднее

Так и оказалось, это был он. Эбберлайн. Пришел, а теперь ушел.

По настоянию инспектора Кейн спустился вниз, и мы втроем уселись в гостиной. Благодаря богатому опыту общения с великими артистами, за игрой которых мне посчастливилось наблюдать часами, я ухитрялся не просто притворяться, изображая полнейшее неведение, но отвечал на вопросы Эбберлайна таким образом, чтобы не дать Кейну влезть с собственными ответами, поскольку действие опиумной настойки еще продолжалось и мой друг пребывал далеко не в лучшей форме.

Однако, поскольку мне приходилось напряженно следить и за каждым словом Эбберлайна, и за тем, чтобы в разговор не встрял Кейн, этот вариант сценической игры основательно вымотал меня.

Эбберлайн сообщил нам то, о чем мы и сами догадывались. Предмет одежды, в который было завернуто тело, найденное близ Уайтхолла, представлял собой не юбку, как сообщалось, но, судя по размерам и материи, обрывок плаща из «Лицеума», найденного ранее неподалеку разорванным и окровавленным. Обрывки подходили один к другому, как части головоломки. Я повторил заявление Генри и не без толики театральности изобразил удивление — пожал плечами и развел руками, словно говоря: «Смотрите, инспектор, мне нечего скрывать».

Увы, я не актер, и Эбберлайн, похоже, остался… неудовлетворенным. В его голосе даже появились суровые нотки.

Оказывается, он установил, что «вездесущего мистера Стокера» не было в «Лицеуме» на вечернем представлении в прошлую субботу.

— Весьма необычно, не правда ли?

— Согласен, инспектор, но жизнь порой вносит свои поправки в расписание работы. Мы с мистером Кейном…

— С мистером Кейном, вы сказали?

И Эбберлайн, повернувшись к нему, спросил:

— Сэр, в субботу вечером вы были вместе с мистером Стокером?

— Он был со мной, — заявил я, но инспектор не сводил глаз с моего друга, пока тот не подтвердил мои слова глубоким кивком.

— Похоже, мистер Кейн неважно себя чувствует, — заметил инспектор.

— Конечно, — промолвил я, понизив голос до заговорщического тона. — Творческий темперамент, сэр… Уверен, вы понимаете. А тут еще в прошлую субботу слегла и леди Уайльд. И разумеется, мы оба, я и мой друг, неотлучно дежурили у ее постели, что она рада будет подтвердить.

— Надо же, какая напасть на ваших друзей, мистер Стокер. Все заболели одновременно — беда, да и только… Да, наверно, в прошлую субботу леди Уайльд и впрямь всерьез захворала, поскольку я осведомлялся в «Лицеуме», где мне сказали, что ваше отсутствие на вечернем представлении событие редкое, очень редкое.

— Как я уже говорил, сэр, леди Уайльд была нездорова.

— Надеюсь, ее болезнь была непродолжительна и она полностью поправилась.

— Совершенно верно.

— Ну конечно.

На этом мы зашли в тупик, и тут я увидел, что руки Кейна, лежавшие на коленях, дрожат. Должно быть, это не укрылось и от Эбберлайна, ибо он обернулся к Кейну и с нажимом спросил:

— Сэр, чему мы обязаны вашему столь длительному пребыванию в Лондоне? В Налоговой инспекции Ее Величества мне сообщили, что вы часто надолго отлучаетесь из нашего чудесного города и…

— А вам известно, инспектор, — неожиданно и словно между делом перебил я его, — что, помимо всего прочего, я еще и писатель?

Эбберлайн кивнул, но продолжал пристально смотреть на Кейна.

— Я спрашиваю об этом только потому, сэр, что в настоящее время работаю над одним проектом и мой друг, присутствующий здесь мистер Кейн, мне помогает. В связи с этим его резиденция временно находится здесь.

— Вы сказали, «проект»?

— Да, сэр, именно так я и сказал. Но если вы настаиваете на более точном определении, это роман в стадии написания.

— Роман? Могу я поинтересоваться темой?

Удивительная наглость!

— Вы вольны спрашивать о чем угодно, инспектор. Я же со своей стороны волен ответить вам, что, во-первых, только о примитивном романе можно сказать, что он имеет тему. Во-вторых, я не склонен разглагольствовать о своей работе до ее завершения, ибо, видите ли, говоритьи писать— это не одно и то же. На самом деле эти два действия даже можно счесть противоречащими друг другу, поскольку устные романы редко преобразуются в письменные.

— Понимаю, — сказал Эбберлайн, слегка даже покрасневший из-за моей дерзости. — Весьма… любезнос вашей стороны просветить меня, мистер Стокер.

— Ну и хватит об этом, — сменил я тему. — Скажите лучше, инспектор: что собирается делать Скотленд-Ярд с этими новыми безобразиями?

Воцарилось молчание, тягостное молчание, прервавшееся лишь тогда, когда Эбберлайн поднялся и без приглашения прошел в наполовину готовую столовую.

— Это подарок моей жене, — поспешил сообщить я, пока Кейн не влез с объяснениями. — Ей и сыну готовится сюрприз, поэтому они так долго остаются в Дублине.

Мне казалось, будто Эбберлайн таращится на то место, где недавно находилось обезображенное тело женщины, словно видит там компаньона для трупа, недавно найденного в Уайтхолле.

( Вопрос.Скольких еще мог убить американец? Скольких?)

Через некоторое время Эбберлайн вернулся в гостиную, однако он был слишком возбужден, чтобы сесть. Взвинчен настолько, что, когда я повторил свой прежний вопрос насчет вестминстерской жертвы, он буквально пролаял в ответ: