Чтение онлайн

— Мам, так надо, — она брала с собой только самое необходимое. К черту все эти дизайнерские штучки и дорогие шмотки!

Захлопнув крышку, Алена повернулась к матери и прижалась к её плечу, пахнущему фрезией. Именно этот аромат всегда ассоциировался с домом и заботой, только сейчас это не поможет.

— Мамуль, — не сдержавшись, девушка тоже всхлипнула, зарываясь лицом в мягкие пряди. — Я не могу остаться. Хочу, но не могу.

— Давай дождемся, когда приедет отец, он все решит…

Да уж, это точно. Папа все решит. И, скорее всего, так, как будет лучше для семьи. Но это не означало, что это будет оптимальным решением и для самой Алены.

— Нет, — стыдно сказать, но девушка сейчас была благодарна звонку диспетчера, сообщившего о прибытии такси. — Я сообщу тебе, как устроюсь. Все будет хорошо, правда.

Да уж, наверное, эта показная веселость не смогла бы обмануть даже самого доверчивого человека, не то, что мать, отпускающую ребенка неизвестно куда.

— Пожалуйста…

Видя, как мама собирается опуститься на колени, Аленка рухнула на пол, крепко охватывая её за талию и прижимаясь лицом к животу.

— Мамочка, я не смогу тут. Пять дней прошло, а только и думаю, где дурь взять. Люблю тебя. Очень.

Быстро, так, что женщина даже не успела ничего сказать, она вскочила, подхватила вещи и выбежала из комнаты.

Хоть и пыталась сдержаться, но все равно пара слезинок скользнуло по горящей лихорадочным румянцем щеке. Воровато оглянувшись и поняв, что окружающим плевать на то, плачет она или смеется, Алена быстрыми движениями дрожащих пальцев вытерла лицо и снова уставилась на пол, не замечая ни рисунка покрытия, ни чего-то другого.

Сухость во рту стала совсем уж мучительной, к тому же от долгого ожидания девушку начало мутить. И это противное ощущение холода и жара одновременно, раздирающее изнутри…

— Ты расстроила мать.

При звуке этого голоса Алена словно очнулась, резко вскидывая голову. Так, что даже перед глазами чуть поплыло, а в шее что-то хрустнуло.

— И тебе привет, пап. Присаживайся.

Но среднего роста жилистый мужчина, стоящий перед ней, и не думал принимать предложение, продолжая сверлить дочь взглядом темно-карих глаз.

— Поднимайся и иди в машину. Хватит уже и того, что всем стало известно о твоей зависимости, прекрати трепать матери нервы, — Николай Петрович едва заметным кивком показал на выход из здания аэровокзала. — Давай быстрее, у меня встреча через час.

— Нет. Я улетаю. И не нужно шантажа мамой, и так знаю, через что она прошла, — Алена машинально подобралась и встала, не отводя взгляда от лица отца. Парадокс, но они были настолько похожи и внешне, и характерами, что не могли мирно уживаться последние лет пять. Мама, как умела, пыталась это сгладить, но вставать на чью-либо сторону не могла — любимая дочурка и мужчина, которому посвятила большую часть жизни и до сих пор встречала с работы, независимо от того, в котором часу он вернулся.

— Вот и не усугубляй. Ты уже показала себя слабачкой. Быстро в машину!

Николай Петрович развернулся и направился к выходу, но через пару шагов притормозил, поняв, что за ним никто не идет. Алена так и осталась возле кресел, не собираясь возвращаться. И это было понятно и без слов.

— Я вычеркну тебя из наследников.

— Это твое право.

Ни одного из них не обманывали те несчастные пару метров, разделяющие отца и дочь. Потому что расстояние в данном случае измерялось совсем не линейкой.

— Ты ни дня не прожила одна.

— Значит, придется научиться, — девушка крепче стиснула исхудавшие пальцы на ручке сумки. — Прощай, пап.

Глядя на спину девочки, которую носил когда-то на плечах и называл своей принцессой, а она смеялась в ответ и говорила, что "сильно-сильно лубит папочку", Николай Петрович только сжал сильнее челюсти. И не знал, что ещё не раз раскается, не сказав то, о чем подумал.

"Я тоже люблю тебя, Аленка".

Настоящее время

— Нет, не дома, — Инна покосилась на Аленку, застывшую с каким-то отрешенным видом. Похоже, что это спокойствие и уравновешенность, которые проявляла подруга, все-таки не совсем отражали реалии бытия.

— Персик, я же просил, чтобы ты легла и отоспалась, — хоть голос был и недовольным, но девушка улыбнулась, слыша и легкое раздражение, и нежность. Если бы что-то другой попытался вот так даже не командовать, а… ладно — командовать, уже начала бы злиться. А на Сережку — не могла. Во всяком случае, долго.

— Сейчас приеду и лягу. Честно.

— Через полтора часа позвоню на домашний. И не нужно отговорок, что крепко спишь, не возьмешь трубку — приеду лично.

— Все поняла, выезжаю минут через тридцать. Целую, — Инна чмокнула в трубку.

— И я тебя, — у Тихонова вырвался почти страдальческий вздох то ли того, что домой попадет только к вечеру, то ли от непослушности любимой женщины, не желающей выполнять директивы.

Девушка, хмыкнув, спрятала смартфон в чехол и снова повернулась к притихшей Аленке.

— Может, все-таки поживешь пару дней в другом месте? Например, у моих родителей, они против не будут.

— Нет, — Герман встряхнулась, отгоняя неприятные воспоминания. — Я не уеду из своего дома. Ещё что-нибудь подсказать сможешь? Наверное, нужно понять, как именно смогли попасть в квартиру?

— А смысл? Это уже свершившийся факт, теперь нужно поменять замки, чтобы такое больше не повторилось. Но узнать, конечно, стоит… Не против, если я сегодня ещё немного подумаю, а потом скажу свои мысли по этому поводу?