Чтение онлайн

— Вечеринку-сюрприз, — ответила Эми.

— Она сказала, что пристрелит нас, если мы решимся на нечто подобное.

— Мама моей подруги Эмбер на золотую годовщину своих родителей подарила им билеты в морской круиз.

— Круиз… — повторила Диана, обдумывая эту идею.

— Диана, — позвала ее Эми. — Джулия описалась.

— Ясно, я сейчас, — сказала Диана.

Игра закончилась, и Стелла вернулась в свою корзинку. Диана сходила в ванную и принесла чистый подгузник. Если Диане приходилось подмывать Джулию во время первых визитов Эми, то она закрывала ее ширмой из рисовой бумаги. Теперь этого не требовалось. Джулии было одиннадцать лет. Если бы она ездила в лесной лагерь, занималась спортом или ночевала у подруг, другие девчонки все равно увидели бы ее нагишом. Эми была подругой Джулии, хорошей подругой.

— Вот присыпка, — сказала Эми, протянув Диане флакон.

— Спасибо, — сказала Диана, сняв крышку.

— А мне нравится детская присыпка, — сказала Эми Джулии. — По-моему, она лучше духов. Я всегда мажусь, перед тем как идти в школу.

— Лааа, — сказала Джулия.

— Когда она говорит «ла», — сказала Диана, — мне кажется, что она имеет в виду цветок.

— Так и есть, — с полной уверенностью ответила Эми. Будто она больше знала о языке Джулии и лучше Дианы могла понимать и переводить его. Диана молчала, всей душой желая, чтобы Джулия что-нибудь сказала. Но чуда не произошло.

— Ла, Джулия, — сказала Эми. — Бархатцы, лилии, маргаритки и розы.

Джулия моргнула и покачала головой…

Глядя на то, как Джулия играла со своей подружкой, Диана слушала их и радовалась тому, что рассказала Эми историю Стеллы. Возможно, когда-нибудь она расскажет Эми другую историю, историю Джулии.

Эта история началась с братьев Макинтош.

Всю свою жизнь Диана мечтала о любви. Ее родители были чудесной парой, посвятившей себя друг другу. Она всегда мечтала найти такую же чистую, искреннюю любовь. Мать Дианы выросла в сиротском приюте и утверждала, что Эммет ее спас. Диана была застенчивой и продолжала жить с матерью и отцом уже после того, как другие дети ее возраста отправлялись в самостоятельное плавание. Она словно догадывалась, что во внешнем мире ей предстояло столкнуться с жестокостью и что без должной подготовки там делать нечего.

Пойдя по стопам своего отца, она занялась столярным ремеслом. В детстве он построил для нее игрушечный домик, и Диана самостоятельно собрала своего первенца на третий день рождения дочки давней подруги. В качестве образца она использовала белый особняк возле гавани, о котором она грезила как о месте, где однажды заживет вместе с собственной семьей, и каждая мать, видевшая творение ее рук, хотела такой же для своего ребенка.

В ту пору Алан был новым городским педиатром, и он попросил отца Дианы установить полки в его кабинете. Лишь недавно открыв свою медицинскую практику, Алан был полон молодого задора и очень понравился Эммету. Он предложил ему купить в офис один из домиков Дианы и поставить его в приемной. Диана отправилась в здание больницы, чтобы посмотреть на комнату и получить представление о ее расположении и размерах, и у входа повстречалась с Аланом.

— Ваш отец отлично справился, — сказал он. — И я хотел бы увидеть, на что способны вы.

— Я всему научилась у него, — сказала Диана, одновременно смутившись и слегка испугавшись. — У лучшего из лучших.

— Я стану единственным доктором в городе с домиком от Роббинсов. Все детишки захотят прийти ко мне. Так что у меня будет явное преимущество, — пошутил он, и она уловила в его словах серьезность и небольшой налет неуверенности. Он был высоким и худым, ненамного старше Дианы. Светлые каштановые волосы постоянно ниспадали ему на глаза.

— Откуда вы приехали? — спросила она.

— С Кейп-Кода.

— И вы решили стать врачом в Хоторне?

Он кивнул:

— Я окончил ординатуру в Нью-Хейвене и занял это место, когда доктор Моррисон вышел на пенсию.

— Вы скучаете по Кейп-Коду?

— Это не так уж и далеко, — сказал он. — Но все-таки скучаю.

— У вас там осталась семья? — спросила Диана, зная, что сама не смогла бы долго прожить без поддержки родителей.

Он отрицательно покачал головой:

— Теперь нет. Мой брат промышляет ловлей омаров, и в этом году он рыбачит у острова Блок. Иногда он заглядывает сюда, в Хоторн.

— Это хорошо, — кивнув, сказала она.

— Мне понравилась ваша больница, — сказал Алан. — Город растет, и места тут замечательные. Но вот чтобы сразу приспособиться…

— Мой отец говорит, что горожане Хоторна чересчур подозрительно относятся к приезжим, — сказала Диана. Хотя она была простым столяром, а он доктором, ей показалось, что она может говорить подобные вещи Алану. — Даже мой бизнес начинался ни шатко ни валко, а я родилась здесь.

— Люди поверят в меня, — сказал Алан.

— Конечно, — окидывая его оценивающим взглядом, сказала Диана. Если бы у нее был ребенок, то она не отказалась бы, чтобы этот мужчина был его отцом. Он показался ей добрым человеком и к тому же он с таким пылом сказал «люди поверят в меня», будто не сомневался в том, что был отличным врачом и что родители поведут к нему своих чад.

— Не волнуйтесь, — опять кивнув, сказала Диана. — Я построю для вас прекрасный игрушечный домик. — Она не знала почему, но это обещание было крайне важным для нее. Уже вернувшись к себе, она перерыла ворох книг по архитектуре и разные журналы, дотошно выбирая мельчайшие детали. Карапузы обычно были в восторге от дверных молоточков в виде морских коньков, закрывающихся ставен и почтового ящика для писем.

Однажды вечером, несколько недель спустя, мать позвала ее к телефону, сказав, что звонит Алан Макинтош. Предположив, что он хотел узнать, как у нее продвигаются дела, она сняла трубку с параллельного телефона. Но нет, он хотел пригласить ее на ужин. Прикрыв рукой микрофон, Диана молчала. Работать на доктора это одно, а вот идти с ним на свидание — уже совсем другое. О чем они будут говорить? Что он подумает, когда выяснит, что она бросила учебу в Коннектикутском колледже?

— Да, — услышала она свой голос. — Я согласна.

В субботу, сказал он. Он решил, что она не откажется посетить «Роузкрофт Инн».

Диана влюбилась и в само заведение, и в тот день. Они сидели в гриль-баре. Распивая шампанское, она чувствовала, как пузырьки газа щекотали ее верхнюю губу. Это был такой романтический вечер. На столе стояла роза, в камине горел огонь, в притемненном зале поблескивали свечи.

Алан был очарователен и заботлив. Он проявил интерес к ее прошлому — тому факту, что она провела всю свою жизнь в пределах Хоторна. Он не выказал удивления, когда она рассказала ему о нелюбви к колледжу и о желании работать с отцом. Он рассказал о своем брате Ниле и той причине, по которой он стал врачом. Он говорил и о другом брате — Тиме, дикаре, ловившем ракообразных в море на востоке, приезжая домой только в самых крайних случаях.