Чтение онлайн

— Просто я уже изучала эту книгу в своей последней школе.

— Значит, в этот раз у тебя не будет проблем, — сказала она.

— Но это бессмысленно, — продолжала я. — Он депрессивный ребенок, бродящий по Нью-Йорку, случайно встречающий друзей и незнакомых людей, ни от одного из которых ему не становится лучше, потом он заболевает и возвращается в школу, конец.

Абсолютная тишина. Все глаза в классе были устремлены на меня. Те, что были позади меня и принадлежали определенному парню, имели особый вес.

— Это великое произведение американской фантастики. — Миссис Райдер поджала губы.

— Но к этой книге прилагается подсчет трупов. — Я не могла заткнуться, не хотела. И должна была заставить ее понять. — Из-за нее погибали люди. Ради всего святого, я удивлена, что НСА (Национальная стрелковая ассоциация США) не прилепила сертификационную наклейку на переднюю обложку.

Позади меня Джон выругался.

— Идит. — Ее взгляд смягчился, и она поднялась на ноги. — Успокойся. Достаточно.

— Но что, если это случится снова? — спросила я, тоже встав, сердце и легкие напряженно работали. — Что, если тоска подростка-онаниста Холдена Колфилда снова приведет кого-нибудь в ярость, и он застрелит нескольких человек? Что тогда? Такое случалось и раньше, но на этот раз все свалится на нашу голову.

— Иди…

— Холден Колфилд — убийца!

***

Кушетка в кабинете психиатра была удобной. Очень удобной. Я могла бы свернуться калачиком и заснуть, если бы не все эти глупые вопросы.

— Как ты себя чувствуешь сегодня, Иди?

— Прекрасно. — Я откинулась на спинку дивана персикового цвета, улыбка застыла на моем лице. Не уверена, смогу ли я продержаться целых пятьдесят минут; мои щеки уже начали болеть. — Спасибо.

Все в офисе было оформлено в успокаивающем, ничем не угрожающем грязно-белом цвете. На одной стене висел аккуратный ряд дипломов в рамках. Из окна открывался прекрасный вид на парк.

Неплохо.

— Почему бы нам не поговорить о той ночи, когда произошло ограбление? — спросил мистер Соломон с добрым любопытством в глазах.

Я могла бы обойтись и без эмоций, исходящих от незнакомца.

— Потому что это было ужасно, дерьмово и беспорядочно, а теперь все кончено?

Психолог нахмурился.

— Послушайте, позвольте мне объяснить Вам мою открытую агрессию. Видите ли, моя мать заставила меня приехать сюда, — сказала я, вытерев влажные ладони о джинсы. Как будто мне нужно больше стресса в моей жизни. Честно говоря, я готова была закричать. — Я здесь для того, чтобы она чувствовала себя лучше. Я не хочу говорить об ограблении. Ни с Вами, ни с кем-либо, никогда. Видите ли, наш разговор не поможет, потому что он просто заставит меня думать об этом больше, а я действительно делаю все возможное, чтобы избежать этого.

— Хорошо. Чего ты хочешь, Иди?

— Я хочу уйти.

Мистер Соломон посмотрел на часы.

— Учитывая, что твоя мама ждет в приемной, я думаю, ты не захочешь делать это еще сорок пять минут.

Потрясающе.

— Почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом?

Я вздохнула и уставилась в потолок.

— Вы читаете?

— В основном медицинские журналы. — Он поджал губы, очевидно, глубоко задумавшись. — Полагаю, ты не увлекаешься боулингом?

— Не в этой жизни. Смотрите фильмы?

— Только когда выдается шанс.

Я откинулась назад, скрестила ноги и устроилась поудобнее.

— Тогда ладно. Давайте поговорим об этом.

В конце часа он направил меня к врачу за рецептом каких-то таблеток счастья. Наверное, мое пристрастие к фильмам о зомби его беспокоило.

До конца недели меня задерживали после уроков из-за опозданий (я пряталась в туалете во время пары мелких выходок) и раз или два я не обращала внимания на то, что происходило в классе. Или несколько раз. У меня никогда раньше не было наказаний; я всегда была тихим, книжным червем. Хорошей девочкой. Бить людей, спорить с учителями, опаздывать на занятия… Хорошие девочки обычно не делают такого дерьма. К сожалению, мне было трудно заботиться об этом. Я имею в виду, какое это имело значение? Жизнь продолжалась, и в результате никто не умер. Директор сказал, что это войдет в мой послужной список. Навсегда? Пожалуйста. Пули были постоянными. Все остальное было временным.

В конце концов мама переживет это.

Меня окружало обычное множество наказанных ребят. Девушка с голубыми волосами царапала свое имя на столе. Некоторые читали, делали домашнее задание. Другие смотрели в потолок или в окно. Впереди учительница была занята своим мобильным телефоном, вероятно, играя в Candy Crush или занимаясь с кем-то сексом по смс.

— Псс, — раздалось за спиной, и меня резко дернули за косу.

— Эй, — прорычала я, хмуро посмотрев на шутника. — Не трогай.

— Извини. Я Андерс. — Он широко улыбался, его волосы были коротко подстрижены. В нем было в избытке как привлекательности, так и наглости.

Я промолчала.

— Ты Иди, — сказал он. — Джон рассказывал мне о тебе.

— Рассказывал? — я нахмурилась, медленно осознав. Баскетболист, которого на днях Джон подвозил домой. Верно. — Привет.

— Привет. — Подперев подбородок рукой, он оглядел меня. Боже, опять начинается. Плечи напряглись, я ждала обычного набора оскорблений — толстая, уродливая, что угодно. Скорее всего, я привыкла ожидать от людей худшего. Но вместо этого он сказал:

— Мы должны быть друзьями. Проводить время вместе. Что-то в этом роде.

Хм.

— Что?

— Да, ты, я и Джон. Мне это нравится. Давайте сделаем это. — Его рот просто продолжал и продолжал выговаривать слова. — Это правда, что на днях ты потеряла свое дерьмо на уроке и начала бредить о книге, убивающей людей?

Я отвернулась.

— Да.

— Превосходно. — Он усмехнулся. — Что думаешь о баскетболе?

— Не интересуюсь.

— Какая жалость. — Он снова взял конец моей косы, раскачивая ее взад-вперед между нами, пока я не шлепнула его по руке.