Чтение онлайн

– О боже, он совсем потерял сознание, – говорит Жаклин, бросаясь вперед.

Нет. Нет, нет.

– Все в порядке! – кричу я.

– Позволь мне помочь…

Она тянется к другой его руке. Ее пальцы касаются его руки. Его холодной мертвой руки. Выражение ее лица застывает.

– Подожди…

– Нет! – инстинктивно я отпихиваю ее в сторону, потому что не могу позволить ей узнать. Не прекрасной, непревзойденной Жаклин, не так, не…

Она отшатывается назад с испуганными глазами, и, прежде чем я успеваю это понять, падает через проход и шлепается прямо в воду.

Впервые в жизни я не колеблюсь. Не было даже доли секунды, чтобы я подумала: «Что мне теперь делать?»

В тот самый момент, когда Жаклин упала в бассейн, я бросаю все свое драгоценное оборудование для камеры и прыгаю за ней.

Мы в глубокой части бассейна – глубина около семи футов, – она и весь тот тюль, пенистые слои кружева, которые лишь выглядят легкими и воздушными, но даже сухие они весят больше пятнадцати фунтов, а под водой могут показаться металлической броней. Я ловлю ее за руки и тяну вверх, но это все равно что попытаться сдвинуть наковальню. Я даже не успеваю подумать: «Боже мой, она может утонуть». Пытаюсь выбраться наверх, мои ноги бешено работают, и каким-то образом мы обе поднимаемся к поверхности воды. Жаклин делает отчаянный хриплый вдох, прежде чем мои силы иссякают, и мы обе снова идем ко дну. Мои легкие, грудь горят, а мышцы стали ватными. Я снова борюсь, но мои ноги ослабли.

Внезапно вокруг нас начинают вспениваться пузыри. Ноги тянет вниз. Тела погружаются под воду. Руки тянутся и ловят нас, обхватывают наши руки, и не успеваю я опомниться, как уже во второй раз выныриваю на поверхность. Воздух врывается внутрь, чистый, резкий и болезненный. Пытаюсь его глотнуть. Прокашливаюсь – возможно, меня немного подташнивает – и снова пытаюсь дышать.

– Тише, тише, все в порядке, – говорит низкий голос.

Мои глаза закатываются, и я чувствую, что могу потерять сознание в любой момент, но все же каким-то образом я узнаю голос и руку, обхватившую мою грудь и поддерживающую меня на плаву.

– Нейтан… – говорю я. Или пытаюсь сказать, скорее. Голос похож на подавленное бульканье. – Жаклин. Спасите Жаклин!

– Она в порядке, она в порядке. Спасатели поймали ее.

Так и есть, в нескольких футах справа от меня два спасателя помогают Жаклин. Они накинули на нее спасательный круг и направляются к бортику бассейна. Мое облегчение недолговечно. Я бросаю взгляд на сцену, где все еще остаются около половины гостей. Как будто вся вселенная ждала этого. В этот момент одна из подружек невесты, торопясь выбежать на сцену, спотыкается о распростертое тело А Гуана.

Она тяжело падает, и даже с моего места я слышу удар.

– Почти пришли, – успокаивающим тоном говорит Нейтан, но я с трудом его слышу.

Подружка невесты поднимается на ноги, и на ее лице застывает маска ужаса. Она слегка пинает А Гуана, но он не двигается, просто лежит, как мешок с картошкой.

Ее крик пронзает меня насквозь, пробиваясь сквозь хаос и панику толпы.

– Он мертв!

Сначала ее не услышали. Во всяком случае, не все гости. Они слишком сосредоточены на зрелище, которое представляет собой Жаклин: пенистая белая масса, которую оттаскивают к бортику бассейна мускулистые спасатели.

Но тут на помощь первой подружке невесты приходит другая.

– Он мертв! – снова кричит первая.

– Что?

– Этот парень! Он мертв!

Вторая подружка невесты смотрит на А Гуана и с недоверием протягивает руку.

– Йоу, чувак. – Она тычет в него. А потом отшатывается назад, и ее лицо застывает в маске ужаса. Она не кричит, но, когда ее рот двигается, я ясно читаю по ее губам, что она говорит. – Черт. Он мертв.

Служба безопасности отеля делает все возможное, чтобы поддержать спокойствие, но это практически невозможно, когда две тысячи гостей только что обнаружили труп. Раздаются крики, драматические вздохи, еще более драматические обмороки и множество просьб «поговорить с ответственным лицом». Ответственный здесь Нейтан, и он отдает распоряжения, чтобы очистить сцену, просит гостей вернуться в свои комнаты, в то время пока сам вызывает шерифа.

Кто-то обернул вокруг меня полотенце, которое я быстро вымочила насквозь, как и одежду. Теплый морской бриз сменился холодным. Приближается шторм, и ветер кусает мое мокрое полотенце и одежду, как нож. Я дрожу. Я должна пойти в номер, но не могу себя заставить, не тогда, когда труп человека, которого я убила, лежит прямо посреди всего хаоса, а тысячи людей указывают на меня и кричат.

Нейтан ходит туда-сюда, отдавая приказы в свою рацию. Он весь промок, но, кажется, не замечает этого. Он ставит двух охранников, чтобы не допустить никого с нездоровым любопытством, которое, как оказалось, есть здесь у всех присутствующих. Хотя гости выглядят испуганными, они также кажутся зачарованными и с интересом смотрят на мертвое тело.

– Мэдди!

Я чуть не плачу, когда поворачиваюсь, чтобы увидеть маму и моих тетушек, спешащих сквозь толпу. Старшая тетя отталкивает локтем высокого мужчину с дороги, чтобы освободить дорогу для мамы и других тетушек. Любовь проникает в мое сердце. Моя властная, громкая, подавляющая семья здесь. Вся… Ну, маловероятно, что что-то произошло бы, но, по крайней мере, я не буду проходить через это в одиночку.

Ма наконец протискивается сквозь толпу, и я спешу к ней с объятиями. Она никогда не любила обниматься, но мне все равно, не сейчас. Я просто хочу почувствовать ее запах. В момент встречи, один драгоценный момент, я улавливаю запах домашней свежевыстиранной одежды и вдыхаю его, черпая в нем силы.

– Мэдди, ты в порядке? Как? Что случилось? – кудахчут мои тетушки. – Ах, почему тело там?

– Не знаю, я… – Вокруг так много людей. – Давайте сначала уйдем отсюда.

Вместе мы прокладываем путь через толпу, мои тетушки толкаются локтями и пинают ногами, когда им нужно (а иногда даже когда им это не нужно), пока мы не оказываемся вдалеке от толпы и не огибаем главное здание курорта.

Там никого. Думаю, все, кто находился поблизости, последовали за шумом и энергией толпы, чтобы удовлетворить свое любопытство. Тем не менее, мы все оглядываемся вокруг на несколько мгновений, чтобы убедиться, что мы в полном одиночестве.

– Ладно, итак. – Я делаю глубокий вдох. – Понятия не имею, как А Гуан оказался на сцене. Кто-нибудь из вас знает, что произошло?

Удивилась ли я, когда члены моей семьи виновато опустили глаза на мгновение, прежде чем указали друг на друга и сказали «Это она виновата»? То есть, наверное, да, но не совсем.

– Хорошо. – Я делаю еще один глубокий вдох. – Посмотрим.

Старшая тетя смотрит на вторую тетю, которая направляет обвиняющий взгляд на старшую тетю. Ма и четвертая тетя указывают друг на друга. Правильно. Значит, ничего нового.