Чтение онлайн

Я чуть не подпрыгнула от этих слов.

– У твоей сестры есть сфинкс? И часто ты с ней общаешься?

– С кем? С сестрой или с кошкой? – рассмеялся Павел.

– С обеими.

– Бывает, сестра просит подвезти ее то к ветеринару, то на дачу. В общественном транспорте неудобно с кошкой толкаться.

– А у тебя и машина есть? Какая? – допытывалась я.

Тут парень опять принял насупленный вид:

– Слушай, у меня дел невпроворот, не отвлекай болтовней.

– Ну назови хотя бы марку!

– «Нива», – буркнул Павел.

Я выглянула в окно. Около подъезда была припаркована только одна «Нива» – белая. А ведь именно такая машина сбила Веру Баринову…

Я подошла к фотографу со спины и прошептала ему в ухо:

– А Веру ты знаешь?

Павел так резко вскочил, что компьютерное кресло откатилось в другой угол.

– Не знаю.

– Прямо-таки ни одну Веру не знаешь?

Вместо ответа он отрицательно покачал головой.

– А почему же ты тогда желаешь ей смерти?

Хроленок переменился в лице.

– Бред какой-то, – пробормотал он, – никому я смерти не желаю.

И, схватив со стола пачку сигарет, выбежал в коридор. Я последовала за ним.

Павел стоял у открытого окна, смотрел на поток машин, несущихся по шоссе, и курил. Разглядеть выражение его лица было невозможно.

Я встала рядом, несколько раз глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Наконец решилась спросить:

– Почему ты так с ней поступил?

Павел с силой вдавил окурок в пепельницу и закрыл окно.

– Она сделала тебе что-то плохое? – не отставала я.

Хроленок посмотрел мне прямо в глаза:

– Да она мне всю жизнь под откос пустила! А ведь я только хотел ей помочь.

Боясь спугнуть невиданную удачу, я затаила дыхание. Разгадка близка! Еще несколько наводящих вопросов, и я узнаю секрет всей этой истории. Но Павлу не требовались понукания.

– Вера сама просила сделать ей ребенка, – продолжал он, – чуть ли не на коленях умоляла. Клялась, что не предъявит ко мне никаких претензий. Я поверил ее честному слову, и что вышло?

Такого я не ожидала. Вот это новость! Значит, один из Вериных детей – от фотографа? Но кто именно? Наверное, старшая девочка, ведь Вера упоминала, что она рождена не в браке. Или младшенький не от мужа? Но даже если это так, то зачем убивать Веру? У миллионов мужчин растут дети на стороне – и ничего! Просто голова идет кругом.

Поскольку Павел замолчал, я взяла инициативу в свои руки:

– Между прочим, Вера сейчас находится в больнице, в реанимации. Сначала ее пыталась отравить какая-то женщина, блондинка, а потом Веру сбила машина. Не догадываешься, кто это мог сделать?

Его изумление было неподдельным:

– Когда это случилось?

– Буквально несколько дней назад.

Хроленок отрицательно мотнул головой:

– Точно не я. Признаюсь, что не испытываю к Вере симпатии, но убивать – нет, я бы не стал.

И добавил, обращаясь сам к себе:

– А может, это Лилька?

Я навострила уши.

– Какая Лилька?

Павел продолжал бормотать:

– Точно, кроме Лильки, больше некому… Где живет Вера, она знает, я ей говорил, машину водить она умеет… Господи, неужели она так сильно меня любит? А я-то дурак…

Я прервала поток слов:

– Да объясни же толком, кто такая Лиля!

– Это моя девушка, бывшая, – зачастил фотограф. – Понимаешь, после того как всплыла эта история с Верой, мы расстались. Я думал, Лиля меня ненавидит и презирает, а она, оказывается, мстит за меня таким вот жутким образом…

– Что за история с Верой?

– А ты разве не в курсе? – мгновенно насторожился Павел.

Черт, только бы он не заподозрил, что я ничего не знаю! А то из него ни слова не вытянешь!

– Конечно, я в курсе, но хочу послушать твою версию, – выкрутилась я. – Наверняка она будет отличаться от той, что мне рассказала Вера.

Тяжкий вздох.

– Уж в этом можешь не сомневаться.

Чем женщина похожа на гранату? Безопасна, пока с колечком.

Мужчины обручальное кольцо носят редко. А ведь в определенных ситуациях оно может сослужить им добрую службу. Павел давно развелся со своей женой, брак был студенческий, глупый и продержался ровно год. Однако Хроленок не забывал надевать «обручалку», когда отправлялся на работу. Он трудился фотохудожником в крупном издательстве, выпускавшем глянцевые журналы, и коллектив состоял преимущественно из молодых женщин. Павел давно заметил: если сотрудник холостой, то вокруг него начинается матримониальная возня. Девушки находят тысячу предлогов, чтобы пообщаться с ним наедине, томно вздыхая и бросая лукавые взгляды из-под ресниц. Все это отнимает кучу времени, рождает массу сплетен и даже может привести к увольнению, если какая-нибудь потенциальная невеста посчитает себя оскорбленной и примется мстить.

Павел был рад, что благодаря этой маленькой уловке у него с коллегами установились ровные приятельские отношения. Однажды на корпоративной вечеринке он разговорился с Верой, редактором отдела светской хроники. Речь зашла о группе крови, и Хроленок упомянул, что у него вторая группа, отрицательный резус-фактор. Вера загадочно посмотрела на него своими большими зелеными глазами и перевела разговор на другую тему.

Через пару дней они с Верой оказались за одним столиком в столовой. Неожиданно девушка принялась рассказывать, что ей 33 года (Павел думал, что меньше), что у нее за плечами два брака и несколько неудачных беременностей. Ей очень хочется иметь детей, но проблема в том, что у нее отрицательный резус-фактор, и рисковать от резус-положительного партнера она никак не может.

Совершенно будничным тоном, между борщом и картофельной запеканкой с грибами, Вера попросила Павла стать отцом ее ребенка.

– От тебя мне ничего не нужно, – говорила Вера, – ни штампа в паспорте, ни материальной помощи, ни уж тем более признания отцовства. Квартира у меня своя, зарабатываю я прилично. Мне нужен только ребенок.

Хроленок впал в ступор, но быстро взял себя в руки и постарался говорить таким же спокойным тоном, как будто речь шла о выборе марки холодильника.

– Кстати, в нашем журнале я читал об искусственном оплодотворении…