Чтение онлайн

Башня по замыслу должна безотчетно ассоциироваться с живым деревом, и наверняка так оно и было — но для жителей этого мира. Но не для меня: ведь эмблема Некромикона — белый трилистник на зеленом фоне, точь-в-точь повторяет знак биологической опасности из моего старого мира. Да и само произношение слова нативно подводит к тому, что природа и жизнь — последнее, с чем у меня ассоциируется корпорация.

Пока я новым взглядом осматривал небоскреб, такси между тем — все также благодаря корпоративному пропуск-приглашению, привезло меня на элитную гостевую парковку. Прямо под выдающийся вперед опоясывающий здание футуристический козырек.

Я был уже однажды точь-в-точь таком же месте, в небоскребе-двойнике — в Хургаде. Мы тогда приехали к зданию вместе с Валерой, и покинув раздолбанный кабриолет, шли на первую партию «дикого покера». Я тогда, после информации о причастности Некромикона к охоте на меня, собрался разнести что-нибудь просто для того, чтобы враги боялись. Не меня боялись, а моей непредсказуемости — поэтому и операция наша с Валерой называлась «дикий покер», по примеру бесшабашной игры в покер без денежных ставок.

Сейчас подобной цели — что-либо разносить, не было. Громких разборок не намечалось, и пусть с некоторым беспокойством, но осматривался я вокруг без сильного напряжения. С интересом подмечал некоторые мелкие, почти неуловимые детали: в Хургаде небоскреб стоял на земле суверенного государства — Египта, и территория корпорации начиналась только на крыше. Здесь же, на Занзибаре, другие законы и другие правила — и территория корпорации, неподвластная местным правоохранителям, начиналась уже на парковке.

По проекту небоскребы в Хургаде и на Занзибаре были идентичны, а вот внешне, обликом, все же неуловимо отличались. В мелочах — другие флаги у входа, зеленая раскраска на стенах в отличающемся этническом орнаменте (там дань египетское иероглифическому письму, здесь растительный орнамент), форма у персонала и охраны иная, поребрики не черно-белые, а простые, без раскраски, и темно-красного цвета в пешеходных зонах…

Такси между тем, подъехав к самому входу, остановилось. Покидая машину, я ожидал сразу попасть в духовку — самое время, полдень. Но ошибся — элитная гостевая парковка удивила системой поддержки микроклимата. И температура воздуха на улице ничем не отличалась от температуры воздуха в холле небоскреба, куда я зашел через бесшумно разошедшиеся двери белого матового стекла.

Фух. Поехали.

Третий раз в жизни оказался в башне Некромикона, и надеюсь, что сегодня все будет культурно. А не так как в прошлые два раза, когда в первый раз башня в Хургаде просто горела, а во второй раз тоже горела, но уже совсем сгорела.

Едва я пересек линию входа, как в дополненной реальности очков отобразилась ненавязчивая навигация, указывающая мне путь к лифтовым шахтам. Которые, будучи полупрозрачными, были похожи на огромные сказочные деревья, вплетенные в архитектуру из стекла и бетона. Но не обращая внимания на указания к направлению движения, я приостановился, осматриваясь в огромном, практически пустом холле.

Только сегодня заметил, что лифтовые шахты, поднимаясь ввысь, изгибаются. Расходясь от центра по сторонам и освобождая пространство внутреннего колодца примерно до пятидесятого этажа. Причем внутренний колодец был сужающемся — чем выше, тем ближе друг к другу находились внутренние стены панорамных окон, сходясь к самому верху в общие, управленческие этажи для элиты корпорации.

Я задержался, запрокинув голову и с интересом разглядывая архитектурное решение, как вдруг перед взором появилась красная пелена, а сразу следом выскочило оповещение об отклонении с маршрута.

Мда, без высокого сословного статуса жить все же посложнее. Когда мы пришли сюда с Валерой — как одаренные аристократы, нам вежливо улыбались и о задержке никто не подумал бы заикнуться.

Ребята нам улыбались… А мы им огонь Прометея принесли — хмыкнул я, вдруг вспомнив безумную гонку на комбайне по крыше, и по зеленому коридору для важных гостей (отображаемому в дополненной реальности) прошел к лифтам. Двери кабины открылись прямо передо мной — автоматические системы регистрации отслеживали каждого посетителя согласно статусу, и меня вел маршрут уже не из программного обеспечения моего девайса от RODZ, а непосредственно перехватившие контроль системы небоскреба.

Едва зашел, двери лифта бесшумно закрылись и пол мягко толкнул в ступни. В животе на пару мгновений ухнуло невесомостью, практически сразу же исчезнувшей. Звякнул переливчатый треньк, и двери раскрылись. Открывая мне путь в пустой лифтовый холл с мягкой мебелью, зоной отдыха и цифрой «35» на стене.

Здесь, на тридцать пятом этаже, меня ждала Николетта. Ждала как назначенный от корпорации куратор благотворительного фонда «Рука помощи». Должность она получила вчера, сразу после нашего разговора с Доминикой Романо, а уже сегодня я прибыл к ней для консультаций. Так это называлось — на самом деле, у нас с ней сегодня должен был состояться первый урок введения в магию. Доминика решила не ждать и не терять лишний день — который нужен был мне на то, чтобы оборудовать в моей «мусорной резиденции», безопасное место для встреч.

Двигаясь по навигации, я прошел по пустынным коридорам — встретил всего несколько человек, и оказался у нужной двери. «Николетта Агилар. Консультант-аналитик» — гласила старомодная табличка.

Я даже споткнулся взглядом на имени дочери Доменики. Но лишь на мгновение — как-то раньше даже не подумал о том, что если существование Николетты семья Романо держала в тайне, то и фамилия у девушки была иная.

Стрелки навигации мягко мигнули, акцентировавшись в последний раз на ручке двери, и исчезли. Стучаться не требовалось: Николетте оповещение о моем появлении пришло, разрешение на доступ уже получено. Поэтому я просто взялся за ручку и зашел.

Просторный кабинет был оборудовал в интересном стиле. Я в дизайнерских решениях не силен, но на мой взгляд это было нечто среднее между хай-теком и лофтом. Панорамное окно во всю стену, выходящее как раз в общий внутренний колодец — так, что довольно близко видны другие кабинеты. На всем панорамном окне горели мягким сиянием проекции рабочих экранов, где перемигивалась телеметрия неведомых мне процессов корпорации.

Стены кабинета — простой бетон, как и потолок, белоснежная мебель с неяркой зеленой подсветкой у пола, фигурная гребенка деревянных ламелей в зоне отдыха, среди которых виднелась уже натуральная зелень вьющихся растений. Почти сразу как вошел, услышал успокаивающее журчание воды — и присмотревшись, увидел за деревянной решеткой ламелей настенный водопад.