Чтение онлайн

– Вот еще, - фыркнул парнишка. – По мне, вот хоть кровь пейте, лишь бы платили! – и выразительно потер подушечку указательного пальца о большой.

Мой жених выжидающе уставился на меня. А еще говорит, будто не дракон. Монетку везде почует!

Со скорбным вздохом, больше подходящим обиженной сиротке, я полезла в то место, где женщины любят носить самое святое. И дракон,и парнишка жадно подались вперед.

Спустя полчаса из трактира через черный ход вышла странная парочка: очень фигуристый малец с заступом и рослая, но изящная дамочка в платке. Сменная одежда лежала в торбе дамочки, болтавшейся на её худом плече.

– Брось лoпату, – шипел на меня сквозь зубы Тимон. – Она нашу маскировку гробит.

– Ну уж нет, - я сильнее сжала рукоятку. Шапка, под которую спрятали мои косы, стояла дыбом и придавала мне схожесть с пеньком. ?орошо, что стемнело, а то мы бы и слепого не обманули.
– К ведовке без аргумента страшно соваться.

Я уж думала , что сейчас разгорится жаркий спор, но дракон только буркнул себе под нос что-то не слишком приличное и почесал вперед, петляя по придорожным кустам.

«За околицей» оказалось на самом краю леса. Неприметная темная избушка была обнесена хлипеньким забором. Тимон легко толкнул покосившуюся калитку, за что и поплатился.

– Вот ты ж холера! – заорал дракон далеким от девичьего голоском, когда его в зад боднул козел.

– А нечего без стука на ночь глядя являться, - произнесла тем?ота за углом избушки.
– Проxор у меня нервный. Зато никаких сторожей с ним не надо.

В косом свете луны появилась сгорбленная старуха, опирающаяся на клюку. Козел громко заблеял на Тимона и гордой поступью устремился к хозяйке.

– И зачем вы ко мне пожаловали, люди добрые или недобрые?
– она потрепала живoтное между рогов. – К ведовке на огонек просто так не заглядывают.

– Нам бы переночевать, уважаемая, - робко сказала я, прижимая к груди лопату.

Старуха бросила на меня удивленный взгляд:

– Чудны дела твои Праматерь: парень молвит как девчонка, женщина орет как мужик. Ну заходите, я как раз мухоморчики свежие по?арила.

– А разве их едят?
– удивился Тимон, все еще потирая зад.

Старуха развернулась, скрипя, влезла на порожек и распахнула дверь.

– Так гостей дорогих только ими и встречают, - ответила, застыв в дверях. В ее молодых глазах,так не вязавшихся с остальным обликом, скакали бесенята.
– Ну, проходите, - она посторонилась, но недостаточно, чтобы можно было протиснуться.

Однако Тимона это ничуть не смутило, он подошел и стал протискиваться боком.

– Вы бы того, - предложил он ведунье, которая внимательно при этом рассматривала его, - посторонились малёк.

Но она неожиданно резким движением тела прижала парня к откосу двери.

– Кхе, – хрюкнул он от неожиданности, - а полегче можнo?

? ведовка уже посторонилась, потеряв к нему всякий и?терес,и уставилась на меня.

– Проходи, - предложила мне, - что стоять-то столбом, чай, не вкопали!

«Лучше бы вкопали, - подумалось мне, – по–моему, помощник трактирщика решил отыграться на нас. Бабка какая-то, по меньшей мере, странная».

– Бранка, не бойся, заходи давай, - крикнул рыжий остолоп.

«Вот что за конспиратор чертов? Лопата ему всё портила, - разозлилась я, – а про язык свой забыл сказать».

– Бранка?
– захохотала ведунья, - а я чую, суть женская, а как парнишка одета, думала года обманывать стали, не чую людей уже. Проходи, - она отошла с порога, – не буду разглядывать.

Я зашла. Внутри небольшого деревянного дома всё былo ухожено, несмотря на древний вид его обитательницы. Чистo надраенные полы, побеленная печка, стол, застеленный скатертью, в дальнем углу висели пучки трав. Старуха зашла следом и уставилась на нас немигающим взглядом желтых глаз. Вот прям как у птицы, меня даже передернуло от ее сходства с совой.

– Ну что, - она подошла к Тимону близко-близко, всматриваясь в его лицо. Тот не выдержал и попятился.
– Испугался, крылатый. Но, но! – прикрикнула она на него, заметив, что Тимон собрался развернуться и драпать.
– Не гарцуй тут!

Даже я обратила внимание, как внезапно побелело его лицо от чего-то непонятного, чем веяло от старухи.

– Я не крылатый, - уперто произнес он.

– Знамо дело, что нет, - кривовато усмехнулась она, демонстрируя пoлный рот своих зубов.
– Крылышки-тo тебе обчекрыжили.

– Как это, - не поняла уже я, - обчекрыжили?

– Да висит на нём родимом проклятие, за папашкины похождения, - хмуро произнесла ведунья, - только снять не просите, я чёрной магией не увлекаюсь . ? тут чернотой аж смердит на расстоянии. Крылья отняли, а вместе с ними и ума немного осталось .

– Что? – подскочил Тимон.
– Что, значит, ума?

– Да то и значит, касатик, – передразнила его старуха.
– Где ты видел, что бы мужик-дракон в бабском наряде щеголял?

– Так я не щеголяю, - глаза Тимона потемнели от обиды, - это маскировка.

– Маскировка говоришь?
– женщина вдруг рассмеялась .
– От кого, расскажите?

– Может сначала это, - тут же оживился рыжий, - перекусим?

– Тимон, – не выдержала я, - мы с тобой сюда зачем пришли?

– А что?
– не понял мой непробиваемый суженый, - одно другому не помешает.

– А он прав, девонька, садитесь-ка за стол. Поужинаем, я тоже еще не вечеряла, заодно и потолкуем. Ночь штука длинная, много чего интересного узнать можно.

– Вoт так бы и давно, – почти подпрыгнул от счастья довольный недодракон, - а то сплошная болтовня без дела.