Драконье горе
Шрифт:
Первым ко мне подоспел самый здоровенный из гоблинов. Он несся вперед гигантскими скачками, выставив вперед свою огромную алебарду и нечленораздельно рыча какие-то угрозы. Коротким взмахом меча я отсек лезвие его оружия от древка, и оно упало Красной Шапке на ногу. Однако железный башмак уберег ступню гоблина от травмы, а потеря оружия его совершенно не обескуражила. Использовав набранную скорость, он со всего маха врезался в меня… и тут же с диким воплем отскочил в сторону. Я, правда, тоже вынужден был сделать шаг назад, но Красная Шапка, как оказалось, пострадал от нашего столкновения гораздо больше. Его кожаная куртка с правой стороны была полностью сожжена, а кожа под ней, потеряв свой весьма густой волосяной покров, пошла огромными синеватыми волдырями.
«Ожог второй степени!…» – мгновенно определил я, и, похоже, эта мысль пришла в голову не только мне. Наступавшие толпой Красные Шапки, увидев, что произошло с самым резвым из них, моментально остановились, а потом снова двинулись вперед, но теперь уже они топали гораздо медленнее, энергично тыча перед собой своими широкими топорами на длинных древках.
Задачу они пытались выполнить прежнюю – затолкать меня в тоннель перехода, но теперь они явно опасались прикасаться к моему панцирю.
Когда они все-таки подошли на длину моего меча, я принялся укорачивать их оружие, отсекая все, до чего мог дотянуться. Мой черный клинок разил как молния, лев на щите с оглушительным ревом перемалывал железо и дерево гоблинских алебард, и все-таки врагов было слишком много. Мне постепенно приходилось отступать все ближе и ближе к поджидавшему меня темному пятну.
Сэр Лор за спинами своего воинства что-то возбужденно кричал, не то командовал, не то давал какие-то советы нападавшим, а у меня было только одно желание – добраться до него хотя бы на пару секунд… чтобы выполнить рекомендацию Топса, данную мне еще накануне!
Тем временем мое положение стало критическим. От роковой черты меня отделяло уже не более двух коротких шагов, а гоблинам начали через тоннель подбрасывать новое оружие, так что они могли еще усилить натиск. У меня же тем временем стали уставать руки, да и дыхание начало сбиваться – сказывалось отсутствие боевой практики. Правда, мне удалось достать мечом два-три окровавленных колпака и с радостью услышать два-три истошных вопля, но решающего значения эти мои тактические успехи не имели.
И именно в этот отчаянный момент до моего слуха донесся певучий звук трубы, а следом за ним громкий крик:
– Держись, сэр Рыцарь, я иду на помощь!…
Потом я услышал дробный стук копыт по каменным плитам дороги, и сразу же количество тыкающих в меня алебард значительно уменьшилось! То есть уменьшилось настолько, что я смог сделать резкий бросок вперед, между бестолково дергающихся древков и достать лапы, их сжимавшие!
Вот теперь дело пошло совсем по-другому! Мой меч и мой щит перестали рубить и рвать дерево с железом, теперь им доставались мясо и кости, и это было им гораздо больше по вкусу.
Вой гоблинов тоже резко сменил тональность – если прежде в нем превалировали нотки яростного торжества, то теперь главными его темами стали боль, страх и отчаяние!
Еще три-четыре энергичных взмаха меча, последний леденящий кровь рык льва со щита, и оставшиеся на ногах Красные Шапки брызнули в разные стороны.
И тут я увидел, что буквально в десяти метрах от меня рыцарь в голубоватых доспехах, восседающий верхом на странном, страшном звере, рубится с десятком обступивших его Красных Шапок. Его сверкающий голубым отсветом меч молнией рушился на темно-красные колпаки гоблинов, а те, уворачиваясь от страшного оружия, старались достать своими алебардами всадника или ноги его скакуна.
В мгновение охватив взглядом развернувшуюся передо мной картину, я бросился вперед с поразившим меня самого хриплым воплем:
– Держись, сэр Рыцарь, я иду на помощь!…
Однако я не успел. Услышав мой истошный вопль, окружавшие всадника Красные Шапки отпрянули от него и все как один повернулись в мою сторону. Над этой неорганизованной толпой последний раз взметнулся голубоватый клинок, и в следующее мгновение гоблины, бросая на дорогу свое оружие, бросились врассыпную.
Впрочем, бегство их было вполне упорядоченным и рано или поздно заканчивалось в струящемся мареве над ненавистным мне темным пятном.
Скоро мы остались на дороге вдвоем. Мой спаситель поднял руку с мечом в приветствии. Я тоже отсалютовал ему мечом. После этого он достал из седельной сумы кусок синего бархата, тщательно отер клинок и вложил его в ножны. Я в свою очередь посмотрел на свой клинок и обнаружил, что тот абсолютно чист, словно не он только что дробил гоблинские черепа. Едва я вложил меч в ножны, как тут же почувствовал за своим плечом чье-то дыхание и мгновенно переместил взгляд назад. Ко мне спокойно, словно после безмятежного отдыха подходила моя кобыла.
Я вскочил в седло и более внимательно посмотрел на своего спасителя. Рыцарь тоже молча осматривал меня. Сидел он на самой обыкновенной лошади, только она была чуть ли не до колен прикрыта весьма замысловатым панцирем. На ее голове красовался шлем с длинным витым рогом, по шее спускалась пластинчатая броня, а грудь была прикрыта плотным набором, украшенным устрашающего вида шипами. Из-под седла на бока лошади так же спускались пластины панциря, а броня на крупе лошади имела с каждой стороны по поднимающемуся лезвию длиной около метра.
«Не хотел бы я оказаться на пути этой скотины, когда она помчится во весь опор со своими… распущенными железками!» – подумалось мне. Я чуть наклонил голову и учтиво произнес:
– Позволь мне поблагодарить тебя, незнакомец, за поддержку в бою!
– О, – воскликнул тот с легким поклоном. – Это я должен просить прощения, что помешал тебе покрыть себя славой. Но слишком велико было искушение сразиться с Красными Шапками – это самые смелые воины из всех фейри и почти никогда не применяют в бою магию. Но я видел здесь еще одного рыцаря, который не вмешивался в битву. Поначалу я решил, что он это делает по твоей просьбе, и сдерживал себя, а потом мне показалось… – Здесь он умолк.