Драконье горе
Шрифт:
Купальня быстро наполнялась водой и, судя по поднимавшемуся над ней пару, водичка была не прохладной. Сквот молча указал мне на паривший бассейн, предлагая занять приготовленное место. Я подошел и попробовал воду ногой, – несмотря на поднимавшийся пар, ее температура была вполне терпимой, так что я, сбросив халат, смело погрузился в нее.
Последующие три часа стали для меня настоящим откровением! Нет, я, конечно, слышал о всяких там банных чудесах – сибирских, финских, турецких, греко-римских и других, но одно дело слышать и совсем другое – испытать на собственной шкуре. Взять хотя бы момент, когда мое мускулистое тело после того, как добела отмыли в воздушной, пахнущей жасмином мыльной пене, начали обмазывать дурно пахнущей грязью зеленовато-коричневого цвета! Правда, от некоторых процедур я наотрез отказался, например, мне пришлось в корне пресечь милые попытки моего банщика выщипать на моем теле все волосы!
Гротта оказалась абсолютно права – времени на прогулки по городу у меня сегодня совершенно не было. После трехчасового омовения меня неудержимо потянуло в постель, где я и провел еще полтора часа. Причем сам бы я ни за что не встал, но меня грубо растолкали два шерстяных недомерка, вереща в две луженые глотки, что «…негоже оставаться голодным…».
После отличного обеда, во время которого я заметил, что сэр Вигурд выглядит после водных процедур ничуть не лучше меня, мне пришлось отправиться в гардеробную. Кроха уже выбрала для меня костюм на вечер, но требовала, чтобы я одобрил ее выбор. Это был темно-серый с серебром камзол и к нему светло-серые короткие штаны, белоснежная рубашка с кружевным воротником, жемчужно-серые чулки, серые замшевые очень короткие сапожки и такие же перчатки. Костюм дополнялся серым беретом с приколотым сбоку аграфом, из-под которого торчало перо белой цапли, и светло-серым переливчатым коротким плащом из незнакомой мне ткани.
Я уже знал, с каким трепетом Кроха относится ко всякого рода нарядам, и ожидал пространной беседы на тему современной придворной моды, но теперь, когда она подробно объясняла мне, каким образом надевать различные детали костюма и как в нем себя держать, я вдруг почувствовал в ней необычное напряжение и беспокойство. И вдруг я понял, что она боится… за меня!
Впрочем, на долгие разговоры времени у нее не оставалось, так как выяснилось, что мне уже пора одеваться – до начала бала оставалось немногим больше часа. Облачился я довольно быстро и вполне самостоятельно, без посторонней помощи. После тщательного осмотра и фея, и каргуши признали, что я вполне соответствую требованиям императорского летнего бала.
Уже совсем собравшись выходить, я вдруг кое-что вспомнил. Вернувшись в спальню, я порылся в одном из Мауликовых кошелей и натянул на безымянный палец правой руки, прямо поверх перчатки, массивный перстень с очень крупным солитером. Кроха, увидев сделанное мной дополнение к костюму, одобрительно кивнула, но я видел, что ее беспокойство только возросло. А Фока, конечно же, не удержался:
– Смотри-ка, Топсик, наш сэр Владимир просто-таки стремительно постигает правила и обычаи придворной жизни!…
– Да, – немедленно согласился Топс. – Нашего сэра Владимира никто при императорском дворе не назовет серой вороной!…
– Даже несмотря на то, что он в сером!… – продолжил мысль Фока.
Вполне возможно, что малыши еще долго могли бы продолжать свои подначки. Они нутром чуяли, что и костюм, и участие в императорском балу, и вообще вся окружающая обстановка для меня весьма и весьма необычны, и своими шутками каргуши пытались снять мое излишнее напряжение. Но они замолчали, видимо, поняв, что мне вдруг стало как-то совсем не до них. Я вновь неожиданно ощутил вокруг себя концентрацию какой-то неведомой мне силы, и снова мне показалось, что ею можно управлять… Только теперь я чувствовал и то… каким образом это делается!
Я поднял удивленные глаза на Кроху и встретил ее чуть испуганный и в то же время чего-то ожидающий взгляд. И этот взгляд словно подсказал мне, что надо сделать!… Я широко раскинул руки, словно желая обнять весь мир, а затем медленно, плавно начал сводить их. Чем ближе становились ладонь к ладони, тем более нарастала мощь окружавшей меня силы и… тем ярче светился камень в моем перстне. Когда между моими руками осталось сантиметров пятнадцать, от правой ладони к левой проскочила толстая ветвистая молния, и янтарное свечение солитера буквально затопило, растворило все окружающее. Стены комнаты, мебель, даже Фока с Топсом исчезли в этом свечении, и только мы с Крохой стояли в полном одиночестве посреди светящегося переливающимся золотом безграничного пространства, не отводя глаз друг от друга! А через мгновение над нами просвистели широкие лебединые крылья, и на маленькую фею, медленно кружась в янтарном воздухе, посыпались белые лепестки роз!…
Не знаю, сколько продолжалось это чудо, только мы вдруг словно очнулись, стоя все на том же ковре в моей спальне. Каргуши сидели у стены и молча рассматривали нас широко открытыми глазенками, а вокруг Крохиных ног медленно таял… белый снег лепестков!
И еще несколько секунд продлилась тишина, в которой мы с феей слышали свист крыльев, а затем я радостно улыбнулся – из ее глаз исчезла тревога и осталось только радостное изумление.
– Как тебе это удалось?! – прошептала она одними губами.
– Я хотел, чтобы ты успокоилась, – невпопад ответил я. – Не надо за меня волноваться…
– Но чтобы перенести двоих в Солнечный Край, надо быть!… – Ее изумление стремительно росло, буквально выплескиваясь из огромных, широко распахнутых глаз. – Ты маг?… Ты великий Маг!!!
– Нет… – Я отрицательно покачал головой. – Я – Человек…
– Человек!… – совсем уже потрясённо прошептала фея… и тут все очарование момента было грубо нарушено. Рядом с нами раздался возмущенный писк:
– Вы были в Солнечном Краю?!!
Нас обоих словно окатили холодной водой, и мы оба посмотрели вниз.
Рядом с нами, уперев лапы в бока, набычившись и скорчив свирепую физиономию, стоял Фока, ожидая ответа на свой наглый и крайне несвоевременный вопрос. Однако Кроха ответила бестактному каргушу на удивление мягко:
– Да, сэр Владимир подарил мне это… чудо…
– А мне?! – немедленно взвыл Фока и тут же, метнув быстрый взгляд за спину, поправился: – А нам?!
– Э-э-э, ребята, в чем дело? – растерянно спросил я. – Какой такой Солнечный Край?!
Кроха, Фока и присоединившийся к ним Топс молча уставились на меня. В спальне снова повисло молчание, на этот раз довольно тягостное. А затем все тот же Фока коротко пояснил:
– Ты, сэр Владимир, не прикидывайся!… Мы все видели!…
– Что вы видели?… – несколько запальчиво спросила Кроха.
– Мы все видели, – напористо повторил Фока. – Вот он напялил на палец перстенек и принялся махать руками и швыряться молниями. А потом здесь все, – он смешно повертел лапами, подыскивая подходящие слова, – затянуло желтым светом, а когда свет… впитался, вас уже не было! Обоих!…