Драконоборец империи
Шрифт:
– А не жалко? Тут ведь один только Камень Огня на сто тысяч золотом потянет.
– Ничего, не разорюсь, – скупо улыбнулся я. И с неменьшим ехидством добавил про себя: «У меня ж еще три таких есть!»
– Ну-ну, – протянула усмехнувшаяся Кейтлин. Да тут же уличила меня: – Среди вывезенных из хранилища Ушедших вещей нашел?
Впрочем, ответа от меня, похоже, и не требовалось, так как тут же, позабыв о своих словах, Кейтлин вновь обратила все свое внимание на новую игрушку. И решила еще разочек опробовать его в деле. Стен-то у дома еще много целых…
Однако, едва лишь приподняв руку, чтоб замахнуться джаллом, магесса замерла. Нахмурилась. И, недоуменно сдвинув бровки, принялась внимательно рассматривать-изучать изящный жезл. А потом, неожиданно издав горловое рычание, выпустила длиннющие когти цвета серой стали и давай ими джалл драть!
Я и ахнуть не успел, как Кейтлин добралась до упрятанной в рукояти «Искры Тьмы». И, зацапав драгоценный черный камень, словно заполненный полуночным мраком, демоница торжествующе улыбнулась и сжала свою добычу в кулачке. Подавляя, таким образом, темное пламя, что начала источать оказавшаяся на свободе «Искра Тьмы». Из-за чего кисть девушки начала стремительно чернеть, будто умирая… Но миг, другой – и кожа на жадной руке ди Мэнс вновь обрела свой естественный оттенок – наполненный внутренним сиянием, живой. После чего моя невеста медленно разжала кулачок… И ее раскрытая ладонь оказалась девственно чиста. «Искра Тьмы» истаяла без следа!
А затем пришел черед истерзанного джалла. Кейтлин сделала несколько пассов над ним, заставив сначала ярко засветиться кольцо золотистых рун под Камнем Огня, а потом вынудив их перетечь ей на руку. И впитаться в нее… Так, во всяком случае, это выглядело со стороны.
Вроде как утратив абсолютно всякий интерес к истерзанному джаллу, блистающая чернющими глазами демоница выронила его. Чем окончательно добила оружие Ушедших – ведь упал жезл прямо на плитку серого гранита, которым был вымощен внутренний дворик, да так неудачно, что тонкая плетеная чашечка, удерживающая Камень Огня, смялась, и он вылетел из нее. В сторону откатился… А суккуба и не заметила ничего. Она небрежно эдак взмахнула рукой. И тончайшая угольно-черная нить, оставляющая за собой темный дымчато-пыльный след, рассекла остатки стены дома, пострадавшей от первого удара джалла.
– Э-э-э… – растерянно протянул я, глядя то на рухнувший вниз кусок каменной стены, то на Кейтлин, по чарующим устам которой блуждала загадочная улыбка.
– Спасибо, Стайни! – обратив на меня взгляд антрацитово-черных, не имеющих белка глаз, выдохнула она. И внезапно настолько резким рывком, что мне показалось, что ее фигура размазалась в движении, переместилась поближе ко мне. На расстояние полушага… А затем с какой-то даже нежностью, что ли, приложилась своими обалденными губами к моей щеке. Чмокнула меня. Да! Сама! Поцеловала меня! И, отстранившись, добавила с ликующей улыбкой: – Ты скорей всего даже не представляешь, насколько потрясающий подарок сделал мне!
«Фигасе… – ошарашенно подумал я, пребывая в полном обалдении от поступка Кейтлин. И, непроизвольно подняв руку, коснулся своей щеки, еще хранящей на себе непередаваемое ощущение мимолетного прикосновения восхитительных девичьих губ. – Это что ж я тебе такое подарил, что такой благодарности удостоился? – Впрочем, кое-какое соображение на этот счет у меня моментально возникло. И я немедля призвал к ответу злокозненную нечисть. Бес?..»
«А что сразу я?!» – возмутился тот.
«А то! – встряхнувшись, зло отрезал я. – Узнать хочу, чего же я, по мнению одной демоницы, не представляю!»
«Ну… это… – заюлил этот поганец. А потом возьми да и брякни: – Не представляешь ты, насколько потрясающий подарок ей сделал!» – И ехидно оскалился, скотина.
Меж тем несколько нервирующая меня чернота ушла из глаз моей невесты. И они вновь обрели свой истинный цвет – насыщенно-зеленый, нечеловечески яркий.
«Да-а… Просто умопомрачительные у нее очи…» – подумал я, как и всякий раз, когда суккуба обращает на меня взгляд своих невероятных глазищ, затаивая дыхание от восторга. И о том, чтоб устроить одному паршивцу законную выволочку, и думать забыл.
– А этому я какое-нибудь другое применение найду, – чуточку смущенно произнесла Кейтлин, убирая в шкатулку истерзанную рукоять джалла и отделившийся от нее Камень Огня, которые мгновением раньше с земли подняла.
– Но как же ты обойдешься без жезла? – спросил я.
– Мне не нужны внешние атрибуты для воплощения истинных заклинаний, основанных на чистой Стихии, – как нечто само собой разумеющееся выдала Кейтлин. И плечами пожала: – Я же не Ушедшая какая-нибудь.
– Вон оно как… – протянул я, делая вид, что что-то понял из ее объяснений.
– Именно так, – открыто улыбнулась леди. И тут же полюбопытствовала: – А где ты «Искру Тьмы» взял, Стайни?
– Осталась с прежних времен, – уклончиво ответил я. – Когда я на сумеречника собирался…
– Интересные, наверное, были времена, – с намеком произнесла ди Мэнс.
– Ага, – подтвердил я, но вдаваться в подробности и похваляться, как, верно, рассчитывала хитрая суккуба, не стал. А вместо этого быстренько взял девушку за руку и мягко потянул за собой: – Пойдемте, леди, у меня еще кое-что для вас есть.
– Еще подарки? – удивилась Кейтлин, безропотно последовав за мной. И с непонятной усмешкой заметила: – Так ты меня совсем разбалуешь…
– Не страшно, – улыбнулся я в ответ на это замечание.
Так я, не выпуская руку леди из своей, до дома ее и довел. Где в малой гостиной, в укромном уголке, стояла большая плетеная корзина, накрытая куском простого отбеленного полотна.
Подведя Кейтлин к столу, я усадил ее на стул. А сам за подарком своим устремился. Быстро увесистую корзину к ногам девушки подтащил и с гордостью произнес, указывая на нее:
– Вот!
– Что же это? – с любопытством вопросила демоница, но ответа от меня не дождалась и потянулась к накинутой на корзину тряпице. Которая вдруг пошевелилась!
– Да не бойтесь, леди, подарок не кусается! – подбодрил я именинницу, резко отдернувшую руку от ожившей корзины. И, рассмеявшись, добавил: – Во всяком случае, пока!
Кейтлин бросила на меня негодующий взгляд и сердито насупилась. Да только обуявшее ее любопытство побороть не смогла. И вновь потянулась к корзине…