Чтение онлайн

Четыреста тридцать восьмой год! Может ли это оказаться правдой? Но если принять во внимание окружающую среду, где никаких признаков двадцать первого века нет совершенно, то лучше подготовиться заранее… подготовиться к чему? К встрече с варварским миром? Так Саша с ним давно уже встретился, и ничего, не умер. Вот только — опять в рабстве.

Четыреста тридцать восьмой год… Кстати, интересно, как антиквар определил дату? Да легче легкого: спросил у любого, сколько лет прошло от рождения Иисуса Христа. Кстати, нужно спросить, вот хотя бы у соседа — крепкого светловолосого парня со смешными веснушками. Явно не африканец, скорее, швед, германец — варвар! Что там в истории было-то в это время?

Откровенно говоря, Саша мало что из истории помнил. В школе про этот период рассказывали довольно туманно, хорошо хоть к съемкам удалось кое-что почитать. В общем, все сейчас куда-то переселялись, в основном — германские племена: франки, готы, вандалы, лангобарды, бургунды, маркоманы всякие… Вандалы — асдинки и силинги — уже успели пожить в Испании, оставив о себе память в виде названия одной из провинций (Андалусия — «Вандалузия»). Вытесненные вестготами, они подались в римские, плохо управляемые из центра провинции — Мавританию, Цезарею, Нумидию, Африку. Их сюда пригласил римский наместник Африки Бонифаций, надеявшийся с помощью новых федератов справиться с пиратами. Вот и позвал вандалов, аланов, свевов… Пустил лисиц в курятник! Впрочем, не позвал бы — сами бы пришли. Они и так захватили Гиппон Регий, родной город знаменитого раннехристианского философа Августина Блаженного, сочинение которого «О Граде Божьем и Граде земном» Александр почитывал еще в юности, намереваясь куда-нибудь поступить.

Не добрались вандалы только до столицы провинции — Карфагена. Вандалы уже не были просто разрозненными племенами, имелось у них и королевство, и признанный римским императором Валентинианом король. Тот самый Гейзерих, роль которого играли липовый гомосексуалист-суперзвезда Лешенька Стрепов и иногда подменявший его Сашка. Такой вот расклад получается.

Вандалы и все прочие без конца пиратствовали, грабя купеческие суда и прибрежные города и селения. Балеарские острова, Сардиния, Корсика буквально на глазах превращались в пиратские базы. Морские разбойничьи вожди — хевдинги сбивали в волчьи стаи одиночные корабли. Самым отважным из них был король Гейзерих. Ему б еще захватить Карфаген — важнейшую военно-морскую базу и прибрать к рукам тамошний флот… Круче никого бы и не было!

Правда, имелись еще ромеи — Восточная Римская империя, Византия. Эти пока занимались внутренними проблемами: народными восстаниями, переселениями славян и прочим. Звезда Византии по- настоящему вспыхнет лет через сто, при Юстиниане. Да, Рим скоро падет. Правда, и сейчас столица Западной Римской империи вовсе не Рим, а Равенна.

«Да уж…» Александр передернул плечами. Угораздило же попасть в такое неуютное время! Господи, да ведь быть такого не может, потому что не может быть никогда. А вдруг — может? Ведь если поразмыслить, сопоставить факты — именно так все и выходит. Чего ж раньше не размышлял? А некогда было. То рабство, то девчонки, то кухня — когда тут с мыслями собраться?

Сашка вдруг вздрогнул, заметив устремленный на него взгляд — это проснулся сосед, веснушчатый парень со светло-рыжими космами и редковатой бородкой.

— Сальве! — звякнув цепью, вежливо поздоровался пленник — Не скажешь, когда тут выдают вино? Забыл спросить у Тибальда.

— Вино?

Парень нагнулся и, пошарив рукой под низенькой корабельной скамьей — банкой, извлек оттуда початый кувшин, заткнутый тряпичной пробкой. Вытащив тряпку, протянул кувшин Александру:

— На! Только все не пей, оставь мне немного.

— Ну конечно.

Вино по вкусу сильно смахивало на уксус, к тому же еще и теплый, но все лучше, чем ничего. Сделав пару долгих глотков, Саша поблагодарил и вернул кувшин хозяину, припавшему к сосуду с ничуть не меньшей жаждой.

— Ты, я вижу, из новеньких? — Снова протягивая кувшин, парень кивнул на цепь — Это ничего, проявишь себя — снимут. Мы многих местных так набирали, и ничего. Парочка, конечно, сбежала, зато остальные и назад домой не хотят. К чему дрожать перед поганой имперской властью, когда тут — свобода?!

— Ага, свобода, как же, — саркастически хмыкнул молодой человек — Это с цепями-то?

— Ну, ты это, подожди чуток — Незнакомец обиженно хмыкнул, — Не все сразу. Вино будешь еще?

— Так кончилось же!

— Сейчас еще спросим! — Парень повернулся и хлопнул рукой по плечу храпящего соседа, — Эй, Видибальд! Видибальд! Да проснись же! Да-а, чувствую, никак нам его не разбудить. Придется ждать до обеда.

— А когда обед? — заинтересованно спросил Саша.

Варвар посмотрел на небо:

— Скоро.

Потом немного подумал и представился:

— Меня Эрлоином зовут.

— Очень приятно. Александр.

— Ты гот или римлянин?

— Ни то ни другое. Русский. Склавин — слыхал о таких?

— Слыхал… О русах тоже слыхал.

— А ты сам-то кто? И все вы?

— Я — алан, но есть тут и вандалы, и готы, и римляне, и египтяне, кого только нет.

— Понятно, — хмыкнул в усы пленник — Полный пиратский интернационал.

— Что-что?

— Ничего. Говорю, это хорошо, что нас так много.

— Увы, не так много, как хотелось бы, — Эрлоин усмехнулся. — Приходится пополнять свои ряды и таким способом… — Он снова кивнул на цепь.

Вскоре принесли еду, вареные овощи с рыбой, очень даже неплохой, и снова дали вина, на этот раз разбавленного.

Народ вокруг проснулся, ожил. Кто-то ругался, кто-то перекидывался шуточками, а кое-кто остервенело точил меч. По узкой палубе сновали матросы, один из молодых воинов забрался на мачту, уселся на рее, свесив вниз босые ноги, и, приложив руку ко лбу, зорко всматривался вдаль. Складывалось впечатление, будто Тибальд и его люди к чему-то готовились, чего-то ждали. Чего?

Все сомнения пленника рассеялись при виде паруса, показавшегося в синеватой дымке неба и волн у самого горизонта, далеко к югу. Сидевший на мачте парень что-то громко закричал. Кормщик навалился на румпель, поворачивая тяжелое рулевое весло, моряки взялись за шкоты, перехватывая косым парусом ветер. Прямой парус, теперь больше мешающий, был тут же спущен и вместе с мачтой уложен вдоль левого борта. Пираты проделали этот маневр настолько умело и ловко, что, быстро поменяв направление, судно вовсе не потеряло скорости, только шло теперь фордевинд, впритирку к ветру.