Чтение онлайн

Наконец мой напарник раззевался, потянулся и ушёл в свои покои, оставив меня наедине с потрескивающими поленьями.

Мне почему-то стало немного одиноко, поэтому я принёс из коробки Зимнего, поставил на стол и зажёг его маленькую свечку. Довольно скоро вода в миниатюрном стеклянном котле закипела. Этот простой и привычный звук вернул мне мою всегдашнюю уверенность и спокойствие. Я как будто чувствовал, что буквально через несколько часов мне они понадобятся.

Очередное утро рабочей недели началось как всегда - с совещания. Все хорошо отдохнули на выходных, поэтому у большей части служащих и клерков было приподнятое настроение. Все живо обсуждали, кто и как провёл свободное время и пересказывали слухи о знакомых из соседних отделов, но суровая матрона Маргарита буквально парой слов сумела пробудить в своих подданных трудовой дух, заявив, что за три недели до зимних праздников пройдут внутриминистерские зачёты личного состава.

Это было что-то вроде маленьких Весенних Игр Золотой Недели, только упрощённых донельзя: они включали бег на малые дистанции, борьбу, фехтование, решение головоломок и Силомер для магов. В прошлом году мы с ди Ландау пропустили зачёты, потому что в это время занимались поисками Доспехов Ветра.

– Кто не покажет хороших результатов - будет лишён премии в конце года. Нам тут слабаки и распустёхи не нужны!
– непреклонно заявила она, потом довольно тепло посмотрела на Багратиона и Луиджи и добавила: - Вам, юноши, зачтено автоматически, раз вы представляли наше Министерство на Арене весной.

К моему удивлению ди Ландау отреагировал на это довольно спокойно. А как же его стремление выпендриться любой ценой? Впрочем, я решил, что его больше занимают личные вопросы, чем утверждение собственной крутости в узком рабочем кругу.

Дальше всё пошло своим чередом примерно до обеда. Мой подопечный ушёл курить во внутренний дворик, я приводил в порядок наши столы, перебирая бумаги, как внезапно здание министерства содрогнулось!!!

Поверьте, я не пытаюсь приукрасить! Толстенные стены заходили ходуном, стёкла зазвенели, бумаги вспорхнули со столов, а чернильницы запрыгали!

В наш отдел вбежал секретарь министра и закричал мне:

– Быстрее! Быстрее! Луи и Баграт сцепились на паркете не на жизнь, а насмерть!!!

79

Всё, что я держал в руках, разлетелось по столу и полу. В голове почему-то стало пусто, и крутилась только одна мысль: "Вот оно и случилось!"

Поверьте, я был искренне удивлён тем, что окончательное противостояние двух юношей произошло так внезапно. Да, сеньор Пассеро попросил ди Ландау разобраться относительно того, кто из них двоих с Луиджи более достоин руки его дочери. Но обычно приличные люди посылают письменный вызов и устраивают поединок так, чтобы никому не мешать. И, отнюдь не в людном месте, тем более в разгаре трудового дня!

Впрочем, я не очень-то и надеялся на то, что мой подопечный будет соблюдать приличия, но Луиджи-то, Луиджи! А как же его, столичного жителя, высокомерие и подчёркнутое стремление следовать правилам?

Вот уж, видимо, их допекло, что они плюнули на все последствия и сцепились!

Я подоспел в паркетную совсем не первым. Матрона Маргарита была уже тут и требовала от маэстро Фабио, чтобы тот разнял мальчишек. Я вполне разделял её опасения, потому что искры сыпались на пол только так...

Кто бы мог подумать, что элегантная шпага не всегда спасёт дистанцией, если владелец двух ножей изрядно взбесится. Бедняга Луиджи вынужден был отступать и защищаться, потому что его противник дрался совсем нечестно, безо всяких правил и на такой скорости, что внуку матроны приходилось нелегко.

И если бы они только фехтовали... Нет! Волосы ди Ландау встали дыбом, глаза сияли синим, а с кинжалов сыпалась снежная крошка. Луиджи тоже пытался призвать свои Силы, но всё, что ему удавалось, так это не дать врагу заморозить себя до смерти на месте. Вокруг него клубилось прозрачное марево, которое появляется над раскалёнными плитами каменной мостовой летом, да и отлетали облачка белого пара, когда горячая шпага парировала удары ледяных ножей.

Огонь встретился со Льдом, вот и причина потревожившего всех страшного шума... Интересно, что они сотворили в первые же мгновения своего боя?

– Фил, ты их расцепи!
– увидев меня, приказала хозяйка моего ключа.

Я оценил ситуацию, глядя, как уже раскалились знаки-накопители, и отказался. Произведения искусства от Рафаэля Тортуни просто полыхали, а уж какой жар от них шёл... Будь в паркетной бассейн, она давно бы уже превратилась в термы. По большому счёту расцепить мальчиков было бы несложно, но чтобы до них можно было добраться, нужно было преодолеть вихрь Силы, яростным коконом плясавший вокруг них. Если сунуться туда по глупости, можно было с одной стороны заиндеветь, а с другой - зажариться до хрустящей корочки, что меня совершенно не устраивало. Я не очень восприимчив к магии, как таковой, но вот ледяной и пламенный ветер вполне могли нанести мне ощутимый ущерб. Вряд ли после этого я стал бы хоть сколько-то полезен!

– Простите, сеньора, но это опасно, там и магия и оружие. Позвольте подождать, когда они хоть немного устанут?

Обидевшись на меня за это предательство, начальница засверкала глазами и попробовала было обойти маэстро Фабио:

– Тогда я сама их остановлю!
– но была ловко поймана за талию.

Старый ментор и наставник боевитой молодёжи покачал головой:

– Не надо, Марго.

– Но мой Луи!..
– возмутилась матрона.

Я смотрел на своего подопечного и понимал, что в курилку он, похоже, и не заглядывал...

Матрона Маргарита спорила со своим старым другом, а в середине зала шла совсем другая перепалка. Два мальчишки бились не жалея себя и страшно ругались при этом:

– ..да её мать только рада была, когда я руки просил!
– выпалил Луиджи вместе с опасным выпадом.

– Вот на матери её и женись!
– увернулся от клинка Багратион.
– Ты даже Лючи не спросил, чего ОНА хочет!

– Ты её не стоишь, крыса портовая!

– Ты её до слёз довёл, задница!

– Хорёк!

– Сопляк!

И чем больше они дрались и ругались, тем больше друг друга распаляли. Вернее, мой подопечный всё больше одевался в броню изо льда, и его дыхание вырывалось клубами, а вот Луиджи, непривычный к таким развлечениям, не мог с собой справиться. Его глаза просто полыхали чистым яростным пламенем, а одежда начала тлеть от исходящего от него жара.