Чтение онлайн

– Жерар, ты ведь знал, что ситуация так накалена в определенных точках, что учебная атака, которая бы прошла без последствий в другой ситуации, здесь приведет к войне.

– Да, я знал. Но факт есть факт: мы никого не убили и не ранили, а только повредили боевую технику, причем там, где её неисправность не создавала угрозы для жизни.

– Жерар, мы не в суде. И мы оба знаем, что война стала следствием этой атаки.

– Нет, Рон. Эта война стала следствием политики оффи в Японии и обеих Кореях за предыдущие десятилетия. И не надо делать вид, что та атака была кнопкой включения войны. Кнопок было много. Тут и угрозы председателя Кима, подкрепленные мини-корветами, и позиция 7-го флота янки, который на этот раз не стал дядей, который всех мирит, и дурацкий выстрел японского пилота по южнокорейским экологам, и Красные айны на Хоккайдо, и танкерная война. Даже провокация состояла из двух фаз: наши ныряющие «белки-летяги», учебно-атаковавшие японскую базу в Майдзуру и маневры субмарины «I-400L» около островков Токто, спорных для Синей Кореи и Японии.

– Наша кнопка была не единственной, – согласился Рон, – но это не меняет сути дела.

Шеф INDEMI невозмутимо прикурил сигару и поинтересовался:

– А в чем, по-твоему, суть дела?

– В том, – ответил экс-коммандос, – что мы инициировали военные действия, заведомо приводящие к смерти нескольких тысяч нормальных людей, включая некомбатантов. Жерар, я не случайно вспомнил ту операцию 12-го года. Там хотя бы существовала необходимость убивать некомбатантов. Ну и, между нами говоря, эти некомбатанты относились к такой категории…

– …Которую тебе субъективно не жалко, – договорил Лаполо. – А японцев и корейцев, конечно, жалко, потому что они такие же люди, как мы.

– Грубо говоря, так, – подтвердил Рон. – Устраивать мясорубку для решения каких-то геополитических вопросов это за Красной чертой. И совершенно не важно, чьи руки крутят привод этой мясорубки. Или вообще не руки, а электродвигатель. Важно, кто нажимает на кнопку. Я сейчас рассуждаю не с позиции суда, а с позиции профи.

– Очень хорошо, – произнес шеф INDEMI, – что ты рассуждаешь, как профи. И я буду отвечать тебе, как профи. Как в разведшколе. Я отвечаю, а ты говоришь: да или нет. Начали. Моя задача – обеспечить защиту жителей Меганезии любыми средствами.

– Да.

– После полувековой подготовки флота КНР его атака на восток была неизбежна.

– Да.

– При отсутствии наших контрмер, она привела бы или к масштабному столкновению флотов США и КНР от Рюкю до Гавайев, или, что более вероятно, к отступлению 7-го флота США до Минамитори и оккупации приграничной с нами полосы флотом КНР.

– На это я не могу точно сказать «да» или «нет», – сообщил Рон.

– Ладно, – согласился Лаполо, – продолжаем. Если на предыдущее утверждение никак невозможно дать ответ «нет», то имел ли я право бездействовать?

– Нет.

– В ходе операции, – продолжил шеф INDEMI, – реализованной силами Тайваня при организационном участии скандинавских спецслужб и за счёт ресурсов корпораций Тайваня, Австралии и Аотеароа, администрация Меганезии сохранила нейтралитет.

– Да.

– Ни один гражданин Меганезии не пострадал, и никто из граждан, за исключением информированных волонтеров, не подвергся риску.

– Да.

– Отношение соседей к Меганезии в итоге улучшилось, количество перспективных партнерских проектов увеличилось вместе с объемом экспортных заказов.

– Да.

– Ряду враждебных нам политических режимов в акватории жёлтых морей нанесен серьезный, или, возможно, даже фатальный урон.

– Да.

– Силы англо-американского альянса, традиционно препятствовавшие расширению меганезийского морского экспорта на запад, практически ушли из этой акватории.

– Да.

– Возникшая колония США на Иводзиме автоматически расширяет экономическое сотрудничество бизнес-партнерств Меганезии с североамериканским регионом.

– Да.

– Возникло вязкое сопротивление, остановившее военную экспансию КНР.

– Да, – сказал экс-коммандос. – Если считать, что у Госсовета КНР был план развития военной экспансии.

– Можешь считать, что план был, – ответил Лаполо. – Разумеется, этот план никак не оформлялся, но значительная часть верхушки КПК так или иначе это поддерживала.

Рон Батчер задумчиво скрестил и развел пальцы.

– Если так, то значительная часть верхушки КПК здорово на нас обижена, а с учетом управляемости континентального китайского сообщества, это хреново скажется на экономических и вообще любых отношениях с нами.

– Интересно, – сказал шеф INDEMI, – что на это мне указали и трое верховных судей, недавно вызвавшие меня в Лантон. Мой ответ есть на сайте суда, в разделе «текущие проверки вооруженных сил». Там я ответил, что стратегия мягкого противодействия экспансии госструктур Континентального Китая на фоне сотрудничества утверждена Верховным судом в 20-м году. Эту стратегию представил тогда полковник Аурелио Крэмо, конкретно для Африки, но в решении суда она записана, как общая, и я этим руководствовался. В Пекине, конечно, прочли это решение ещё тогда и реагировали спокойно. Они, в общем, реалисты и вряд ли ждали чего-то принципиально иного.

– Там ты ответил так, – сказал Рон, – но если у нас профессиональный разговор, то я замечу, что «Ассоциация желтых морей» это намного более неприятная штука для Госсовета КНР, чем сеть наших военных инструкторов на западе Великой Конго.

Жерар Лаполо сделал глазами выразительный жест, означавший согласие.

– Да, Рон. Тут ты прав. Но, как я сказал, континентальные китайские оффи, в общем, реалисты и готовы согласиться с неприятными ограничениями, если одновременно открываются значительно более важные приятные перспективы.

– Иначе говоря, – заключил Рон, – ты что-то им пообещал. Ты лично.

– Не то, чтобы я лично что-то пообещал, – скромно ответил шеф INDEMI. – Просто я показал им способ по-новому взглянуть на нечто важное и кое-что там увидеть.

– Так, – сказал экс-коммандос, – значит это top-secret. ОК. Не трогаем это. Допустим, пекинские оффи-реалисты получили нечто ценное. Но, однако, если у них был план экспансии, то он никуда не исчез. Одна перспектива не отменяет другую, верно?

– Верно, Рон. Но, как мы видим, их экспансия завязла в болоте пяти желтых морей.