Чтение онлайн

– Ага! Я рисую, как учили в школе. Постиндастриал это качественная хабитация плюс независимая энергетика плюс локальная продукционная система. Но первое – главное. Посмотри, какой резидентный сектор! – Тиви протянула руку и поменяла картинку на экране. – Это телепальма, её недавно сделали by genetic design. Она похожа на наш aku, пальму, под которой прячутся звезды. Она растет быстро, как бамбук, на метр в день, и останавливается на полста метрах, а потом идет в крону. Конечно, эвкалипты у оззи и секвойи у янки бывают вдвое выше, но они растут очень-очень медленно, а на атоллах вообще не приживаются. А телепальмы легко приживаются. Кстати, они не пальмы, а специальные палеозойские папоротники. И им не страшен шторм, потому что у них архитектура, как у Эйфелевой телебашни, так пишут в user-guide. И ещё телепальмы в темноте светятся зелёненьким. Типа как маяк. Очень классно! Я думаю, правильным канакам понравятся участки для fare под кронами телепальм. А ты как думаешь?

– По ходу, классно, – согласился супер-карго.

– Вот! – Обрадовалась Тиви. – На Упаикиро будет качественная хабитация. Хабитанты решают все! Так сказал Угарте Армадилло, директор Конвента 1-го года Хартии.

– Моя мама, – сообщил Аркадио, – шутит, что кованые фразы придумались задолго до рождения своих авторов. Ту фразу сказал Сталин в 1930-е годы. В оригинале: «Кадры решают все». Европейские оффи, jodo degenerates, называют людей – «кадрами».

– Хэй бро, ты путаешь! Европейский оффи был Гитлер, а Сталин был азиопейский.

– Ну, может, азиопейский. В Азиопе оффи ещё большее дерьмо.

– А в Болгарии? – Спросила она.

– В Болгарии? Это где-то на востоке Моря Медитерриа?

Юная утафоа повертела головой и уточнила:

– На северо-востоке. Там в углу два моря. Сначала Мраморное, оно, типа, сквозное, а дальше Черное, там уже тупик. Пролив из Медитерриа в Мраморное море называется Дарданеллы, а из Мраморного моря в Черное называется Босфор.

– Ну ты крутой географ, – констатировал суперкарго. – Что, зачёт в колледже?

– Нет, репорт с войны про Болгарию, летающие тарелки и водород на Юпитере.

– Хэх… – Аркадио энергично почесал пятерней левое ухо, – это сколько ганджи надо выкурить, чтобы в мозгах получилась такая каша?

– Я не в курсе, – ответила юная утафоа, – я тот репорт не смотрела, у меня есть другие занятия. Если интересно, сплавай к аэростату, потрещи с Берилл. Она пытается в этом разобраться. Кстати, её бы надо растормошить, а то она какая-то расстроенная.

– Из-за чего? Из-за этой херни в Медитеррии?

– Нет, по ходу, что-то жизненное. Я не вникала.

– ОК, – сказал он. – Сплаваю. Растормошу.

…

Ярко-лиловый аэростат локальной телесвязи висел на высоте небоскреба над легким надувным проа, дрейфующим у погруженного кораллового барьера недалеко от «Sea-shade». Можно было проследить прогресс в разметке подводного атолла по разноцветным буйкам, заякоренным в тех точках, по которым уже сформировалось решение, что там будет построено. Человек с хорошей фантазией, зная, что означает раскраска того или иного буйка, мог представить себе будущий ландшафт нескольких длинных узких искусственных островков, которым предстояло вырасти здесь в ближайшее время.

Люди Упаики (включая, разумеется, Штос), азартно ныряли к перспективным точкам гребня коралловой стены. Дземе Гэнки играл роль шкипера, периодически включая маленький движок и сдвигая проа к очередному пункту исследований. Кияма Хотару взялась быть локальным картографом. Она аккуратно фиксировала в ноутбуке каждый установленный буёк, записывая около очередного крестика на карте атолла краткий толковый комментарий (получавшийся из стилистически безупречно обработанных сообщений «фридайверов – разведчиков» – в смысле, людей Упаики).

Берилл Коллинз тоже участвовала – как оператор кинохроники (ведь, что ни говори, а воссоздание атолла Упаикиро являлось историческим событием). Время от времени австралийка снимала клипы прямо с проа или, надев маску и взяв трубку, ныряла с видеокамерой вслед за людьми Упаики и снимала сказочные подводные сцены. Ей, кажется, удалось поймать очарование аквамаринового мира коралловой стены. Луга разноцветных водорослей под низким серебристым волнующимся небом и тройка тинэйджеров океаницйцев, прирожденных дайверов, скользящих среди стаек ярких коралловых рыбок. Особенно удачно получились съемки подводного диспута, когда тинэйджеры, собравшись в кружок, зависли над дном и четверть минуты оживленно жестикулировали, обмениваясь мнениями по какому-то поводу…

Казалось бы, у Берилл должно было быть прекрасное настроение, но… Все наоборот. Аркадио Минго, подплывший с «Sea-Shade» пообщаться, очень быстро это заметил.

– Хэй! Берилл! Классно выглядишь! Я не сторонник купальников, но эти радужные тряпочки тебе идут! Хочешь, я возьму камеру и сниму тебя для истории?

– О! Хорошая мысль, amigo! – Она передала ему камеру и постаралась убедительно улыбнуться. – Как мне позировать?

– Лучше всего встань у мачты в непринужденной позе… Ага! Отлично! А теперь с сознанием своей полной сексуальной неотразимости пройди по правому поплавку от центра до носа… Повернись, потянись ладошками к небу… А теперь вообрази себя русалкой, нырни и проплыви под водой на фоне вот той полосы водорослей.

Австралийка, как могла, следовала этим забавным инструкциям, потом, эстетично поплавав секунд двадцать, вынырнула и вернулась на проа.

– Блеск! – Объявил суперкарго. – Вешай этот клип на свой блог, и все парни – твои.

– Ну, это перебор! – отшутилась она.

– ОК, тогда все самые лучшие парни. Так пойдет? Ага! По глазам вижу: пойдет. Вот. Прикинь: до меня дошли слухи на счет репортажа… Я цитирую Тиви: «Про войну в Медитеррии, летающие тарелки и Юпитер». Это что вообще?

– Я прочла и ни черта не поняла, – призналась Берилл, постучав пальцами по корпусу ноутбука. – Если хочешь, посмотри, у меня открыта эта страничка.

– ---------------------------------------------

– ---------------------------------------------

Сегодня в полдень Турция запретила проход через Босфор и Дарданеллы для судов, направляющихся в порты Болгарии и из портов этой страны, а также для судов под флагом Болгарии. Основанием послужила видеозапись, которая, по мнению турецких властей, доказывает связь правительства Болгарии с Конго-лигой. МИД Болгарии не отрицает, что болгарский дипломат прилетел на Агалега на боевом самолете Мпулу, однако, как сказано в заявлении МИД, это не доказывает причастности Болгарии к расстрелам мусульман в Гвинее-Бисау и к вторжению зулусов в Сенегал и Гамбию. Можно было бы полностью согласиться с болгарской позицией, но дипломат летел на конкретном самолете, который фигурирует в видео-документах о расстрелах в Бисау. Данный самолет (легкий штурмовик – «летающая тарелка», или «EcoBat») имеет ряд характерных рисунков на фюзеляже. По этим рисункам он и был идентифицирован.