Драйверы
Шрифт:
В конце концов эти люди знали, на что шли, когда ввязывались в крупную игру против государства. Даже, как в данном случае, — не против государства, а против человечества… Наивных дурачков в этом бизнесе не было, и каждый из захваченных фигурантов прекрасно понимал, что такое ядерные фугасы в руках безответственных политиков или террористов. И каждый из них знал стоимость победы и поражения. Ставки и с той, и с другой стороны были слишком высоки.
Ни полковник Логинов, ни его люди не интересовались дальнейшей судьбой фигурантов, захваченных в процессе проведения операции. Для них, людей военных, офицеров, проводивших боевые операции — все разрабатываемые, а затем захваченные, участники преступных группировок были врагами…
После того, как Логинов получил от Власенкова точно установленные координаты региональной базы — ООО «Азот», — группе «Е» оставалось лишь аккуратно довести транспорт с плутониевыми контейнерами до российского получателя.
Дальнейшую работу по маршруту следования груза и выявление главного заказчика — того, кто все это оплачивал миллионами долларов — должны были проводить другие группы, задействованные в операции «Имедженси».
В принципе, Карело-Кольская часть работы спецгруппы «Е» была завершена. Остались кое-какие мелочи. «Через пару дней можно будет перебазироваться в Питер», — решил Логинов.
Он зашел за перегородку к операторам и поинтересовался — как дела на трассе?
— Нормально, — ответили ему. — Группа прикрытия идет в сорока шести километрах позади объекта. И наш резервный тягач там же. Контейнер, — оператор сопровождения транспорта взглянул на экран дисплея, — тоже двигается равномерно… Нет… Остановились. Стоят… — Почему прикрытие и резервный тягач от них отстали?
— Там за Медвежьегорс ком какое-то ЧП было на дороге. Авария с бензовозом. Гаишники на время трассу перекрыли. Сейчас наши уже догоняют.
— Черт подери! — выругался Логинов. — Свяжись с ними.
Оператор несколько раз передал позывные транспорта, но рация Ахмета не отвечала.
Буквально двадцать минут назад он сам выходил на связь и сообщил, что двигаются нормально, в графике, до Петербурга останавливаться не предполагает и станцию оставляет в режиме дежурного приема. А сейчас почему-то остановил машину и не отвечает оператору сопровождения.
— Попробуй еще…
Оператор еще несколько раз передал в эфир позывные Ахмета. Безрезультатно.
— Свяжись с машиной прикрытия, потом всю информацию транслируй мне на борт «вертушки». Я туда улетел…
Логинов вышел из узла связи и, на ходу одевая куртку, быстрым шагом, почти бегом, направился на вертолетную площадку, где в готовности номер один постоянно дежурил экипаж «Ми-восьмого».
На улице темень, словно ночь уже наступила, снег мелкий с неба сыплется, и опять — никого на дороге. Ну как назло — ни одной машины. Ни встречных, ни попуток. Когда не надо, они то и дело попадаются, шастают туда-сюда, подрезают, обгоняют. А когда надо — ни одна сволочь не покажется. Состояние, и моральное и физическое, у меня было — хуже некуда…
Как только я остановил машину, Борька открыл правую дверцу и выскочил из кабины. Я осторожно взял Ахмета за плечи, Боб, помогая мне, — за ноги, и таким вот образом мы, пачкаясь в крови, вынули маленького таджика из машины. Положили на снег у правого переднего колеса. Я расстегнул на нем куртку, рубашку…
Плохо дело. Вроде не дышит Ахмет. На всякий случай я потрогал его еще теплую шею — пульса не нашел. Точно — убили парнишку, угрохали. Судя по всему, пуля навылет прошла, со спины куртка у Ахмета тоже от крови намокла. Вот зараза…
Не только попутных, но и логиновских машин на дороге не было видно. Также и боевых краснозвездных спутников в небе не отмечалось. Похоже, помощи нам ждать было неоткуда. Влипли. Вот так всегда бывает: когда надо — никого. Меня прямо затрясло от злости. Борька стоял растерянный и, как и я, не знал, что делать.
— Ну, где же твое долбанное прикрытие, Гена?! — нецензурно заорал я в темное небо. — Где твои сраные спутники и агенты-резиденты?.. Какого же хрена они даже своего кореша прикрыть не смогли?
В этот момент вдали послышался звук мотора. Я выглянул из-за машины и увидел приближающийся джип. По глазам резанули, как тогда, совсем недавно, четыре яркие ксеноновые фары. Похоже, они возвращались.
Карабин, довольно громко хлопнув, привычно и резко дернулся в его руках. Где-то рядом с еловых лап соскользнули вниз комья снега, и чистый лесной воздух наполнился горьковато-едким запахом сгоревшего пороха. Мага не увидел, скорее почуствовал каким-то высшим снайперским чутьем, что попал. Попал туда, куда надо, куда целился — в сердце таджика.
«КамАЗ», не снижая скорости, прошел еще некоторое расстояние, затем как-то неловко забрал влево, вправо… Дизель сбросил обороты, раздалось резкое шипение тормозов, и метрах в трехстах от Маги машина замерла у обочины.
Наполовину работа была сделана. Осталось убрать двоих водителей и забрать деньги. Тридцать, или сколько там будет, тысяч долларов, принадлежащих армянину Эдику. Разумеется, Эдик получит не все деньги, но это в настоящий момент не важно… Важно другое — люди Исы держат слово.
Мага не спешил выходить из леса и ждал свой «джип» с бойцами в том месте, откуда стрелял. Отсюда ему не было видно, что происходит с грузовиком, да он и не хотел туда смотреть.
Наверное, сейчас вылезут из кабины, вытащат убитого, кричать будут. Дураки русские — не надо было им с этим таджиком связываться. Не повезло им.
Стрелять по водителям из лесу у него не было возможности — елки-деревья мешали, а подходить ближе по глубокому снегу не хотелось…
Через несколько минут подъехал джип. Мага, ступая в свои следы, вышел к дороге и показал своим бойцам большой палец. Порядок.