Чтение онлайн

— Очень рад, что тебе удалось обрести свои истинный облик, — с поклоном сказал Дамбаэль, — но разве владения твои — не в странах Севера?

— Хо-хэ! А тут что, по-твоему? Самый Север и есть. Макушка мира. И, раз я поставлен для охраны, этому человеку сюда хода нет.

— Но мойры…

— Да что мойры! — сердито оборвал великан. — Ничтожные бездельницы! В Земной Юдоли порядка давно не стало, на Радуге-мосту не протолкнуться, а они пришлым всяким только загадки загадывают. Кто ходит утром на четырех, днем на двух, а вечером на трех… Тьфу, всем давно известно, что это кошка. Когда колбаску выпрашивает — на двух, когда лапу поранит — на трех. Чего тут трудного? Всякий разгадает, да и полезет по Древу. А полезет — непременно беды наделает. Хай-хо, я еще доберусь до старых кочерыжек! Рассердился я, ох как рассердился… Убирайтесь-ка поживее, не то испепелю взглядом!

В подтверждение своей угрозы он принялся бешено вращать зрачками, и глаза его стали совсем красными. Потом что-то зашипело, и возле ног Конна образовалась черная проплешина: сухие листья просто исчезли, а рунные дощечки обуглились и занялись по краям.

Тут Дамбаэль приложил к губам дудку и заиграл. Мелодия была грустная, щемящая сердце: сразу же захотелось куда-то идти и больше не возвращаться…

Кубера-Нор перестал вращать зрачками и уставился на игреца. Почесал щеку, поковырял в ухе, потом сказал:

— Знаешь что, х-э-э… Может, и тоскую я по братьям. Вернавест на западном конце замок себе ставит. Мрачный такой, неприступный… На востоке и в иных пределах тоже работа кипит. Время близко, раз локапалы прежний облик обретают… Может, и стоило бы всех повидать, помочь в чем… Я ж самый умный среди братьев… Только я отсюда ни ногой, понял?! — заорал он вдруг. — И прекрати хандру наводить, а то я тебе дудку в горло запихну и через задницу выну!

— Пожалуй, нам лучше уйти, — шепнул Дамбаэль на уху королю, — что-то музыка моя на него не действует… То ли дудка отсырела, то ли повелитель Севера засиделся в Земной Юдоли и силенок чрезмерных скопил — глядишь, и вправду порядок станет наводить…

Кубера-Нор уже стоял к ним спиной, внимательно разглядывая мелких тварей, ползавших по стволу Мирового Древа. Твари трепетали и прятались. Звездный слон Диггаджи шумно тянул хоботом воду из родника под корнями.

— Вот-вот, идите, — сказал локапал через плечо, — нечего, понимаешь, некоторым нос совать, куда не просят. Скажем, стоит в углу чучело тролля, так, значит, на то причина есть ему чучелом быть, что бы там не виделось чересчур зоркими гляделками…

Он еще что-то ворчал, но дудочник и король уже обогнули ствол, и Кубера-Нор пропал из виду.

Пока они шагали по едва приметной тропинке, бежавшей вниз по склону прочь от гигантского ствола, Дамбаэль слушал рассказ Конна о чучеле, под которое локапалы замаскировали палицу Таркиная. Дудочник смеялся, похлопывал себя по голым ляжкам (одет он был лишь в короткую легкую тунику, перепоясанную золотистой тесемкой) и шумно выражал одобрение проворству рыцаря Дагеклана. Потом посерьезнел и сказал:

— Да, видно время и впрямь наступает… Хочешь знать о нем побольше? Мне и самому не все известно, но время сулит большие перемены там, на земле. Произойдет великая битва, как предрекал пророк Иорда. Правда, пророчества его туманны, и каждый толкует их в свою пользу. Руги считают, что будут биться с Хранителями и их армией, одолеют и размножатся по всем странам земным… Сейчас они не могут перебраться через кольцо Огнедышащих Гор, но запоры спадут, и племя ругов овладеет всем земным миром…

— Как знать, — откликнулся король. — На Гиркан — ском материке многие короли, вожди и иные властители спят и видят, что завоевали все страны и народы. Мой отец создал великую державу, простирающуюся от северных гор до южных морей, но он правил справедливо и никогда не пбмышлял покорить весь мир. Думаю, подобные замыслы — безумие.

— Кто знает, — негромко сказал дудочник, — боги иногда затевают весьма странные игры… Вот мы и пришли, король, здесь обитают друзья, они проведут к Темной Реке окольными путями.

Они оказались на круглой поляне, посреди которой, затененные ветвями раскидистых маленьких деревьев, высились рядком девять холмов. Земля на холмах была чистая, словно выметенная.

— Здесь мы расстанемся, — сказал Дамбаэль, — тебя встретят и помогут. Возьми мою дудку.

Предложение было неожиданным, и король замешкался.

— Бери, бери, — улыбнулся младший сын Великого Апраксая, — я здесь давно, меня и без дудки привечать будут. Это не подарок: как только вернешься в Земную Юдоль, избавься от нее. Дудка будет полезной, пока ты здесь, но, возвратясь, зарой ее поглубже, а лучше — похорони в соляных пластах, в могилах предков ей самое место. Я уже Мараэль передал: и меч, и плетку, что мы с братьями когда-то ради выкупа получили, все надобно в соли спрятать. Дары небожителей не приносят удачи, тому пример история нашего народа. Когда-то мы были едины, но, приняв дань ямбаллахов, распались на враждующие племена… Присовокупи излучатель к остальным артефактам, пусть их схоронят в Белых Пещерах.

Конн хотел было переспросить мудреные названия, но, когда поднял глаза от чудного инструмента в своих руках, Дамбаэль уже исчез. Король осмотрелся. Было пустынно и тихо, никто не торопился его встречать. Он подошел к ближайшему холму и увидел, что одна его сторона срезана, словно ножом. Возле самого основания виднелось маленькое крылечко, сиявшее ослепительным блеском, будто обитатели холма день и ночь чистили вход бархатными тряпочками. Пожалуй, подумал Конн, этим обитателям дядюшка Гнуб покажется настоящим великаном…

Словно в подтверждение его мыслей дверь распахнулась и на ступеньки вышел крошечный человечек с головой ящерки. Он был не больше резной фигурки с игрушечной галеры, стоявшей в опочивальне Конна в тарантийском дворце. Голова его совсем не портила, он был стройный и очень милый, за плечами у него топорщились два маленьких полупрозрачных крылышка, пониже спины — изящный перламутровый хвостик.

— Входите, Ваше Величество, стол уже накрыт! — пропищал человечек.

И Конн вошел. Просто вошел и оказался на пересечении трех коридоров, ведущих в три разные комнаты. Комнаты были овальные и не отделялись от коридоров ни дверьми, ни перегородками. Одна была выложена золотыми, другая серебряными, третья медными панелями. Из всех трех доносились аппетитные запахи, из каждой свой собственный.

Конн стоял и принюхивался. Он понять не мог, как уместился в крошечном жилище человечка — ящерки и куда тот делся, но постепенно голод затмил все мысли, и король вспомнил, что не ел очень давно — целую вечность.

Из комнаты с золотым убранством пахло жареной птицей, приправами и яблоками. Из серебряной тянуло умопомрачительными ароматами сдобных булок и заварных кремов. Из медной комнаты долетал аромат парной рыбы и пататового соуса. Конн очень любил пататовый соус и решил двигаться в том направлении.