Дрейфус... Ателье. Свободная зона
Шрифт:
Мишель. Я понимаю, но…
Арнольд (тоже задумавшись). Скажи, Морис…
Морис. Что?
Арнольд. Ничего, есть одна идея…
Морис. Слушаю…
Арнольд. А не мог ли он подать в отставку?
Морис. Кто?
Арнольд. Ну этот, как его, Альфред! Когда он увидел, что дело плохо, почему он не мог послать письмо своему генералу, так ведь бывает, я читал об этом в книгах… «Дорогой генерал, поскольку мы совершенно не согласны, бесполезно продолжать сотрудничество, которое сделалось столь же тягостным для вас, сколь и для меня, к сему прилагаю, следовательно, мою решительную и бесповоротную отставку, плевать я на вас хотел, не считаю себя больше в составе армии, и подите вы все к чертовой матери, уважающий вас капитан Дрейфус, примите уверения в совершеннейшем к вам почтении, шолом-алейхем и доброго здоровья вам и вашей супруге…»
Морис. Забавно, и для этого ты прервал репетицию?
Арнольд. Пардон, но я ничего не прервал, я взял слово в полной тишине!..
Морис. Пусть так, а теперь будь добр, помолчи… дай мне подумать.
Арнольд. Подумай, подумай, пожалуйста… Я бы вовсе не хотел… да я уж об этом и говорил… Ведь это правда, что простейшие вещи никогда не приходят в голову… А между тем это совсем просто: я подаю в отставку, и гоп-ля, все кончено, начинается новая пьеса… Мне только что рассказали, послушайте-ка, какая прелесть… Это история одного папаши, богатого, даже очень богатого. У него три дочери, и он собирает их, чтобы разделить наследство…
Старый дурак!.. После этого он живет то немножко у одной, то у другой. Само собой, что с ним случается масса неприятностей, две дочки оказываются сущими мерзавками, третья — добрая девушка, но… ладно, подробности мы опустим… Это потрясающе! Мне мой племянник рассказывал, он сказал: «Дядя, роль старика просто создана для тебя: смесь патетики, гротеска и величия». Он, правда, не сказал, есть ли там музыка… Но в конце концов музыку можно всегда вставить, если сама история хороша, если это забавно… и есть хорошие роли.
Морис (он что-то придумал и прерывает Арнольда). Мишель!
Мишель. Да?
Морис. Мишель, ты сейчас обнимешь Мириам!..
Мишель. С какой стати?
Морис. Она жена тебе или нет?
Арнольд (он обеспокоен). Что происходит?
Морис. Друг мой, не тебе одному приходят в голову идеи…
Арнольд. Но что за идея посетила тебя?
Морис (подталкивает Мишеля к Мириам). Иди, давай… прежде чем вас разлучат, прежде чем начать страдать, надо сначала побыть вместе… познать счастье!
Арнольд. Ша, ша, ша… Так можно далеко зайти… Лично у меня только одна дочка, и не для того я дал ей безупречное воспитание, чтобы ты бросил ее в объятия первого встречного сапожника.
Морис. Ну, Мишель, ты решился?..
Мишель. То есть…
Мириам (протягивая к нему руки). Мы репетируем или нет?
Мишель (он упирается, в то время как Морис подталкивает его к Мириам). В пьесе ничего такого… да, мы женаты, но все время в разлуке… так что…
Морис (бросая его в открытые объятия Мириам). Боже мой, ну почему ты все время споришь!
Мишель. Извини уж, Арнольд, но…
Арнольд. Ну что ты, что ты, пожалуйста, чувствуй себя, как дома… Или ты любишь театр, или ты его не любишь…
Морис (Мишелю). Обними ее крепче, не бойся, она кусается не так уж сильно! Вот так… Нежнее… расслабься, это твоя жена, ты ее муж, вы любите друг друга, вы счастливы, у вас дети, завтра ты станешь полковником, жизнь прекрасна, вы богаты, красивы, у вас свой выезд… Погладь ее по голове, так; жизнь — источник радости, море спокойно, на берегу все в порядке… нежнее, нежнее… теперь поцелуй ее…
Мишель. В самом деле?..
Морис. Свидание окончено!
(Мишелю.) Ну? Понял теперь? Почувствовал что-нибудь?
(Торжествуя.) Отлично, отлично, продолжаем… продолжаем. Читай свое письмо, давай, читай свое письмо, голубчик… Читай, как чувствуешь, ни о чем не думай… отдайся ощущениям… Давай, Мишель, сразу в омут с головой…
Мишель (он машинально занимает свое место за столом, берет свой текст, потом, как автомат, поднимается и совершенно бесцветным голосом произносит). Дорогой Арнольд, имею честь просить у вас руки вашей дочери Мириам…