Чтение онлайн

Я снова посмотрела на кулон. Камень казался совершенно обычным. На нем не было символов или каких-то отметок. Может что-то было на оправе, но она оплавилась в пожаре. Я сжала камень в кулаке и тихо спросила:

– И этот взрыв уничтожит камень?

– Вероятно. Точно не знаю.

Я кивнула и надела кулон на себя. Потом все же сказала:

– Тогда я никогда не смогу использовать его. Это последнее, что у меня осталось от моей семьи.

Зан кивнул, словно ожидал такого ответа. Он отошел к своему мешку и вернулся с простым на первый взгляд ножом, протянул его рукоятью вперед:

– Тогда возьми это.

– Нож? – я взяла, повертела оружие в руках. Простая деревянная рукоять без какой-либо отделки, одна сторона лезвия идеально заточена, вторая тупая. Будто обычный кухонный нож. Я хмыкнула: – Думаешь, я великая воительница, способная противостоять врагам с этой железкой?

– Главное знать, какая сторона у нее острая, – он ухмыльнулся, зеркаля мою насмешку, но затем серьезно добавил: – это не просто нож. Я давно должен был тебе его отдать. Это нож твоего отца. Тот самый, на котором был яд, убивший моего отца.

Нож в моей руке показался невероятно тяжелым. Если Зан прав, я держала в руке целую историю. Про мою семью, отца, его последнюю хитрость. Он сам нашел способ отомстить за себя. Только никому от этого не стало лучше.

И все же. Это был просто нож. Я должна была его помнить, по мнению Зана? На каждой кухне есть такие. Ну, может, не такие острые. И рукоять выглядела достаточно старой.

– И ты вспомнил о нем только сейчас?

Зан покачал головой, отступая на шаг, будто опасался, что я сейчас ему этот нож куда-нибудь всажу. Из символа превращу в реальное орудие мести.

– Просто хочу, чтобы у тебя было что-то еще от твоей семьи, кроме камня.

Я еще раз повертела нож в руках. Нет. Он не навевал мне никаких воспоминаний. Просто хороший нож. Я нагнулась и убрала его в сапог. У меня там было крепление, но подходящего ножа не было. Никаких теплых ассоциаций он у меня не вызывал, но, если Зан решил, что он мне нужен, пусть будет.

– Наверное, мне не стоит надевать сегодня кольчугу? – спросил Зан, снова возвращаясь к своим вещам.

Я не сразу поняла, чем может ему помешать кольчуга. Вернее, мне. Сглотнула.

– Да, не стоит гневить Пламя, в храме безопасно. Но оружие возьми, мало ли... – мой голос почему-то резко охрип.

Он демонстративно медленно стал застегивать свои кожаные наручи, давая мне время запретить и их.

– Зачем ты рассказал мне о свойствах лос'тала?

– Вспомнил, что твоя мать не использовала камень, – серьезно ответил он. – Наверное, Рен'днал хотел ее защитить и не рассказал ей. Но мне кажется, он ошибся. Знание – это сила. И право на последний выбор.

С этим я не могла спорить. Мне требовалось знание, чтобы выбрать, как действовать. Только странно было это слышать от того, кто выбора лишен.

Нордламол явно строился вокруг крепости на склоне, но храм Пламени, появившийся значительно позже нее, все равно каким-то образом было видно с каждой улицы. Он будто разрезал небо своими белым и черным шпилями, требовал к себе внимания и уважения, не позволял забыть, что все мы очень легко можем обратиться в пепел.

Сам город меня не впечатлил. Большой, шумный, многолюдный, но всего лишь город. Почему храмы Пламени строили только в таких, мне было неизвестно, я выбрала тот, что был ближе всего к тому месту, где я жила последние несколько лет.

Появись у меня деньги раньше, я бы сразу после смерти травницы-знахарки пошла бы в храм. Только тогда мой путь бы лежал в другую сторону. И я бы не встретила Зана.

– Ты бывал когда-нибудь в Кастренадии? – спросила я чтобы разбить тишину и прогнать мрачные мысли о предстоящем деле.

– Дважды, – легко ответил он, как всегда шедший на полшага позади за моим правым плечом, – там храм меньше, но шпили также впечатляют.

Именно в этот момент мы оказались на широкой площади у подножия храма. Казалось, величественное здание росло из земли, в которую впивалось толстыми корнями – искусно оформленными арками, которые может и на самом деле были его опорой, я могла лишь гадать. За арками были еще ряды высоких колонн из черного и белого камня, они поддерживали крышу, украшенную скульптурами самых известных жриц. А два шпиля поднимались так высоко, что казалось подпирали небо.

Я никогда не видела такой красоты и не испытывала подобного трепета. Небольшие святилища пламени были почти в каждом населённом пункте, но такого я не видела нигде.

Широкие двери храма были открыты и, пока мы пересекали площадь, в них зашло с десяток человек. В основном по одному.

Внутри нас встречал небольшой закуток, где можно было купить свечи и баночки, чтобы забрать огонь с собой. С другой стороны стол с бумажками для просьб, направленных Пламени, такое тоже можно было встретить в любом святилище. Я испытала легкий укол разочарования. Всё было так… обыденно.

Основной зал храма тоже оказался не таким как мне представлялся. Огромное пустое пространство. Белый пол был заставлен каменными черными чашами в которых горел огонь, совершенно обычный. Чаш было так много, что казалось, будто это запрудина, заросшая кувшинками. Зато люди могли подходить к чашам и общаться с Пламенем, не тревожа других.

Мы с Заном прошли вглубь зала. Я хотела видеть алтарь, скрывавшийся в тени у дальней стены, единственной отделанной сложным орнаментом. По бокам от алтарного камня было по две массивные колонны, а над алтарем висела огромная, не меньше двух метров в диаметре, чаша с огнем. Подойдя ближе, я поняла, что в этом месте у храма не было крыши, и дым, поднимающийся от огня, уходил прямо в небо, окутывая шпили храма. Вот почему они были так похожи на столбы настоящего огня. Иллюзия. Никакой божественной магии.

Алтарь оказался серым одноцветным камнем на котором мог бы поместиться человек. Но и только. Никакой особенной отделки. Только несколько желобков по периметру, призванных направлять кровь к зарешеченным углублениям в полу, расположенным с двух сторон от алтаря.

Я провела ладонью по камню, убеждаясь, что ничего необычного в нем нет.

– Дитя, я вижу на твоих устах вопрос, – из-за алтаря вышел пожилой служитель в храмовом облачении.

Его появление было столь неожиданным, что я растерялась.