Чтение онлайн

– Нет уж, сэр! Сами сходите, - прошептала она, вырывая у меня пакет. Когда Гарвис убежал играться с тобой и с Самбо, я просто-напросто зашла за стойку и взяла все, что нужно. Вот и ты сходи. Заодно и руки помоешь. А то весь в собачьей шерсти!

– Нет уж, я подожду. Даю гарантию, что мой заказ он доставит: захочет потолковать про псину.

В ожидании попкорна с напитками, я разглядывал помещение некогда недурного здания. Как большинство провинциальных киношек, "Гала" видывал и лучшие дни, а сейчас остро нуждался в подновлении и покраске. На высоком потолке виднелись проплешины осыпающейся штукатурки и темные концентрические потеки воды; впрочем, в остальном здание казалось вполне надежным. Пахнущие плесенью красные бархатные кресла давно следовало бы демонтировать и отнести на свалку: тут и там попадались поломанные подлокотники и заклинившие сиденья; шурупы креплений разболтались, вывинтились из пола, так что кресла раскачивались вперед-назад. Разумеется, от этого дефекта озорники были в полном восторге и, времени зря не теряя, самозабвенно расшатывали кресла, до поры уцелевшие.

В экране, чуть правее от центра, зияла огромная дыра, - возможно, последствия снаряда, метко брошенного рукою какого-нибудь рассерженного зрителя, когда порвалась пленка или заело сменную катушку. Я слыхал, что демонстрировать зрителям белый экран в течение нескольких минут, пока меняются бобины, - это в порядке вещей. Я легко представлял себе, как вопят и улюлюкают нетерпеливые подростки, - им ведь вечно некогда. Я частенько гадал, и почему это молодежь всегда так спешит, а люди пожилые, напротив, плетутся себе по жизни черепашьим шагом. Поскольку у молодых впереди - лет шестьдесят или семьдесят, а у старичков в запасе несколько кратких лет, не более, - сдается мне, поспешают не те, кому это пристало.

Я помахал рукой нескольким друзьям и клиентам, а потом намеренно вжался в кресло, прячась от владельцев животных, - а то, чего доброго, нарушат наш вечер отдыха, требуя бесплатного совета!

Наконец свет погас и на экране запрыгала реклама будущих поступлений, в то время как звук нарастал вплоть до максимального предела. Над толпой раздались возмущенные вопли, и уровень децибелов понизился на несколько отметок. Убедившись, что, вопреки моим предсказаниям, Гарвис заказ мой нести и не думает, я, к вящему удовольствию Джан, неохотно вернулся к буфету, сам зачерпнул себе попкорна и налил кока-колы. Самбо следил за каждым моим движением, и, когда я прошел мимо, принялся облизываться вовсю. Не успел я занять свое место, как холодный собачий нос ткнулся мне в локоть: скорбные, умоляющие глаза Самбо были обращены на пакетик с попкорном. Взгляд его неотрывно следил за рукой, что двигалась от пакета ко рту; и всякий раз, слыша, как под пальцами погромыхивает пакет, пес принимался с удвоенной силой стучать хвостом по креплению кресла. Непростое это дело - игнорировать собаку-попрошайку, что умильно покашливает, виляет хвостом, облизывается и пускает слюну, так что спустя несколько минут я сдался и принялся угощать его зернышком-другим. Самбо сметал с моих рук подачку с жадностью полуголодного дворового пса. Наконец, когда показалось дно пакета, притомившийся Самбо плюхнулся на пол прямо в проходе и задремал.

По слухам, "Унесенных ветром" Самбо просмотрел двадцать семь раз, но мультики про Дорожного Гонщика5 любил еще сильнее, - даже устраивался в первом ряду, чтобы ничего не упустить. Завсегдатаи кинотеатра уверяли, что пес застывает там, не сводя глаз с экрана, машет хвостом и то и дело потявкивает, ободряя неумеху-койота. Однако в тот вечер пес ни малейшего интереса не выказал; возможно, потому, что показали мультики из другой серии.

Но вот начался фильм. Джон Уэйн и его взвод морской пехоты отдавали жизнь за свою страну на далеком островке Иодзима. Хотя заядлым киношником меня не назовешь, крепкие ребята вроде Джона Уэйна мне чем-то близки, а уж сколько в этом фильме действия, сколько динамики! Но вот в грохот пулеметного огня и взрывов минометного обстрела вклинился вопль из глубины здания:

– ДЖИММИ, ТЕБЯ К ТЕЛЕФОНУ!

Человек, сидящий в противоположном конце зала, неспешно поднялся и вышел. По всему судя, если звонили и спрашивали кого-то, кто, как подозревалось, был в числе зрителей, сидящий на самом верху подносил ко рту сложенные рупором ладони и громко объявлял об этом на весь зал. Мы с Джан переглянулись и покачали головами. Думали мы в унисон: "Вот уж ни за что бы в такое не поверил; чего только в жизни не увидишь!"

А мальчики, сидевшие в первом ряду, совсем от рук отбились. Былое сдержанное хихиканье, возня и беспорядок переросли едва ли не в кулачную драку под аккомпанемент визга и скрежета видавших виды сидений. Наконец, после того, как в адрес шалунов прозвучало несколько "Шш-ш-ш!", чаша моего терпения переполнилась. Я решительно подошел к детям и опустился на колени. Над пресловутым трио воцарилась благословенная тишина.

– О'кей, мальчики, - строго объявил я.
– В задних рядах за вашим гвалтом ничего не слышно. А ну, тихо, не то приведу мистера Аллена, а он позвонит вашим папам. Все поняли?

– Да, сэр, - хором заверили они. Шеи их словно окостенели, а в непомерно расширенных глазах отражались причудливые картинки с экрана. Самбо проследовал за мною к первому ряду и теперь обнюхивал ногу Дружочка, вне всякого сомнения почуяв запах Кларковых породистых редбоун-кунхаундов. Я возвратился на свое место, от души надеясь, что новых помех не последует.

Наконец-то в зрительном зале воцарился мир, - если, конечно, не считать военных действий, однако все знали, что и они завершатся миром еще до того, как на экране появится слово "Конец". Присмиревшие мальчики сидели тихо, как мышки, не смея даже головы повернуть в сторону соседа. Однако я мог бы догадаться, что долго это не продлится.

– ДРУЖОЧЕК, А НУ ПОЙДЕМ!
– проревел низкий бас с заднего ряда.

Этот голос я сразу узнал. Бас принадлежал Джеймсу Кларку, отцу Дружочка. Однако малец и не двинулся с места, явно пытаясь урвать еще минутку-другую в обществе друзей-приятелей, что с новой силой завозились и заерзали на сиденья. Очень скоро рокочущий бас раздался снова.

– ДРУЖОЧЕК, Я КОМУ СКАЗАЛ, ПОШЛИ! ИЛИ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я САМ ТЕБЯ ВЫТАЩИЛ?

На сей раз оклик эхом отразился от тридцатифутового потолка, заглушив даже приказы моего любимого героя на экране. Нетерпеливый голос заключал в себе явную угрозу, - и результат ждать себя не заставил.

Мальчишка вскочил с места и неуклюже затопал к выходу между рядами, едва не наступив на Самбо, что, растянувшись в проходе, спал крепким сном. У нашего ряда Дружочек помедлил, развернулся спиной и попятился к двери, продолжая следить за развитием событий на экране.

– Что следующим номером?
– прошептал я на ухо Джан.
– Все эти шоу сверх программы по занимательности и фильму не уступят!

– Пожалуй, даже превзойдут, - возразила она.
– В фильме всегда знаешь, что будет дальше.

Очень скоро до слуха моего донесся отдаленный трезвон телефона. Несколько секунд спустя раздался голос Гарвиса:

– ЭЙ, ДОК, ЭТО ВАС!

Я огляделся, проверяя, не откликнулся ли на призыв, неспешно поднявшись и направившись к выходу, какой-нибудь еще "Док". Но если в зале таковой и был, он даже не шелохнулся.

– Ты лучше сходи, милый. Вдруг это наша няня?
– велела Джан.

Ни слова не говоря, я двинулся к телефону, гадая, что за волнующий сюрприз ждет меня на сей раз.

– Алло...

– Мистер Маккормак, это Робинсон, представитель страховой компании "Новая жизнь". Как вы себя чувствуете?

– На все сто, - заверил я.
– А вы как?

– Это просто замечательно, мистер Маккормак, - ответствовал он, точно заведенный магнитофон.
– Мне хотелось бы занять несколько минут вашего драгоценного времени для того, чтобы рассказать вам о замечательной ультрасовременной новой концепции в области финансовой защиты вашей горячо любимой семьи в случае вашей безвременной кончины. Сколько вам лет, мистер Маккормак?