Чтение онлайн

Я погрозил ему через окно кулаком с зажатыми в нем щипцами. А тот, как ни в чем не бывало, вылез себе из машины и прошаркал к двери. Я благополучно обхватил щипцами вторую миндалину - и отсек больной орган. Из приемной доносилось светское щебетание и утрированно-возмущенные протесты по поводу последнего ветеринарного счета: это Хэппи выписывал чек на б(льшую часть искомой суммы. Хэппи отличался прескверной привычкой платить по счетам "частично, помаленьку", и никогда - полностью. Я ожидал, что он вот-вот с топотом ворвется в операционную - и тогда дружеской перепалки не миновать. Предчувствия меня не обманули. В конце концов, Лорен, Клатис, Гарри Мур и прочие мои друзья поступали ровно так же, - пока строилось здание, они не скупились на бесплатные "консультации", и теперь считали клинику в некотором роде своей собственностью. И, вопреки всему, что я твердил им насчет бесцеремонных вторжений, я всей душой радовался, что соседи заглядывают ко мне сказать "привет" и полюбопытствовать, как дела.

– Ну, как ты, Хэппи? Как жизнь, старина?
– поинтересовался я.

– Да, концы с концами едва сходятся, - посетовал он.
– Вот, подумал, зайду-ка да заплачу малость по идиотскому счету, что прислали мне давеча из этого заведеньица. Вечно из меня здесь денежки выколачивают: как ни зайдешь, плати, и вся недолга! Просто ни в какие ворота не лезет!

– Верно, счет и впрямь ни в какие ворота не лезет!
– извинился я.
– Он и вполовину не так велик, как по совести с тебя причиталось бы! Работать с коровами в твоем полуразвалившемся загоне - удовольствие ниже среднего: мне все ноги оттоптали, старые выбракованные коровы чуть меня рогами не пропороли, помощники ни к черту не годятся, и...
– Я поднял голову: Хэппи неотрывно, точно в трансе, уставился на моего пациента.

– На что это ты глазеешь?
– осведомился я.

– Джон, а ты знаешь, что этот пес сдох?
– возгласил Хэппи, по прежнему не отрывая взгляда от сомкнутых век пациента. Ни единое слово из моей тщательно сформулированной оскорбительной речи так и не достигло его слуха.

– Да что с тобой, Хэппи? Ты разве видел когда-нибудь, чтобы подохшая собака дышала?
– саркастически осведомился я. Крохотный чихуахуа глубоко, неспешно вдохнул. Будь тут его мамочка, она бы уже давно без чувств рухнула на пол, - от такого-то обмена репликами!

– Надо же, а ведь только что валялся мертвее мертвенького!
– подивился Хэппи.
– А чегой-то ты у него в пасти копаешься?

– Миндалины ему вырезаю. Глянь, вон больная миндалина в миске валяется.
– Хэппи скосил глаза на неаппетитный ошметок и с отвращением отвернулся.

– Ты эту дрянь у вот этого самого пса вырезал?

– Верно, у этого самого.
– Других собак в пределах видимости не наблюдалось.

– Ты, никак, шутишь! Тонзиллэктомия - на собаках! Я о таком и не слыхивал!

– Да я постоянно этим занимаюсь, - заверил я.
– Эти маленькие собачки приезжают сюда с больным горлом, кашляют, давятся, просто как дети малые. А вырежешь миндалины - и все проблемы отпадают сами собой.

– Откуда ты знаешь, что у них горло болит?

– Видимо, потому, что я - профессионал в своем деле и получил первоклассное образование, в ходе которого был обучен распознавать симптомы заболеваний у животных. Ради этой операции ко мне приезжают аж из Пикаюна и Демополиса.
– Уж я-то знал, как его уесть.

– Да уж, обучили тебя что надо. Обучили драть с людей три шкуры. Держу пари, за удаление миндалин ты берешь втридорога, нет?

– Напротив, совсем немного. Какие-то пятьдесят долларов.

– ПЯТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ!
– возопил он.
– Ты хочешь сказать, что эти люди готовы ехать за тридевять земель, чтобы выложить такие деньги?
– Хэппи энергично затряс головой.
– Да постыдился бы - отнимать у бедолаг тяжким трудом заработанное! Уж я-то денежками этак швыряться не стану!

– Доктор Дюпри, а что я, по-вашему, должен делать? Послать их куда подальше, едва они переступят порог, прося о помощи?
– осведомился я, изучая зев своего пациента.
– И позволь напомнить, что именно вы поощряли меня расширить мою маленькую практику, уверяя, будто владельцы собачек и кошечек сделают ради своих питомцев куда больше, чем фермеры - ради скота. Или забыл, как советовал мне одеваться попристойнее, и стетоскоп носить на шее так и эдак, и целовать приведенных на укол собачек в носик? Кто меня наставлял, как не ты?

– Ох, Док, да тебе дай палец, а ты всю руку оттяпаешь! Ты, никак, совсем спятил, счета выписывая!

– Шш-ш-ш! Шш-ш-ш!
– шикнул я.
– Операция эта - дело тонкое; мне нужна полнейшая тишина!
– Хэппи, уже вдоволь насмотревшийся на происходящее, поспешил наружу - видать, пошел терроризировать миссис Ли, а может, покупать какое-нибудь коровье лекарство, а то и выписывать еще один чек для покрытия счета. Случаются же на свете чудеса!

– В деревнях коровы да свиньи мрут, а он тут возится с собачонкой какой-то богачки!
– бушевал Хэппи, причем достаточно громко, чтобы услышал и я.

– Хэппи, а ну, брысь отсюда!
– возмутилась миссис Ли.
– Ишь, язык распустил! Эта собачонка для хозяев значит не меньше, чем для тебя твои коровы!
– Миссис Ли жила от него по соседству и знала Хэппи как облупленного.

Хлопнула входная дверь, Хэппи забрался в грузовик и нажал на стартер. Затем оглянулся на меня и покачал головой, словно занятие мое внушало ему глубочайшее отвращение. Однако, дав задний ход и повернув направо, он высунулся в окно и заорал:

– ПРИВОЗИ ТОММИ, ДА УДОЧКУ ЗАХВАТИ, НА РЫБАЛКУ СХОДИМ!

И машина сорвалась с места. На губах Хэппи играла озорная улыбка. Я тоже усмехнулся, вспомнив, как мы с сынишкой приехали однажды по вызову к нему на ферму и как после работы, прихватив удочки, отправились на пруд. Хэппи просто из кожи вон лез, так ему хотелось, чтобы Том поймал рыбку: просто-таки готов был сам нырнуть в воду и насадить добычу ему на крючок. За всей этой грубоватой резкостью и неуживчивостью скрывалось сердце, огромное, точно арбуз; но знали о нем разве что самые близкие из друзей.