Чтение онлайн

Таранову показалось, что он сходит с ума.

Черный «БМВ» лежал в черной воде на каменистом дне карьера. Под ногами Сизова тускло светилась россыпь стреляных гильз. Валялись три сотовых телефона, на которые из Санкт-Петербурга безуспешно пытался дозвониться Палач… Машина, люди и телефоны были мертвы. И только швейцарский хронометр на левой руке Сизова продолжал отсчитывать время…

Все делали вид, будто ничего не произошло. Вот только спали Иван и дядя Саша по очереди – ждали «гостей». Считать, что исчезновение трех боевиков пройдет незамеченным, было глупо… Тетя Рая на людях крепилась, а втихаря плакала. Лешка вовсе не спал двое суток – не мог. Даже собаки ощущали напряжение, которое овладело людьми.

Дядя Саша ни о чем у Ивана не спрашивал. Принял «ППШ», вычистил в гараже и пересчитал оставшиеся патроны. Покачал головой… Когда в гараж неслышно вошел Таранов, дядя Саша дернулся.

– Это я, отец, – сказал Иван, присаживаясь на верстак. Он закурил, помолчал, потом произнес: – Машинку-то лучше спрятать в лесу… или утопить.

Дядя Саша поставил автомат в угол, ответил:

– Разберемся… выпить хочешь?

Таранов подумал и сказал: можно. Дядя Саша достал из шкафчика бутылку самогона, два граненых стакана… Выпили без тостов и без закуски. Самогон был очень крепкий. Потом дядя Саша спросил:

– Ты их… всех?

– Да.

– В карьере?

– В карьере.

Снова замолчали. Через некоторое время дядя Саша снова спросил:

– Можешь объяснить, в чем дело?

– Могу, – ответил Таранов… Он вспомнил то утро, когда внезапно в шесть утра позвонил Славка Мордвинов. Он вспомнил Славкины глаза, слова и голос… и как ползла черная туча с севера… и как убегал Славка через дорогу к автобусной остановке… Еще он вспомнил слова врача «скорой»: передоз. Смерть до прибытия… И могильный холмик на кладбище.

Все это стояло перед глазами, звучало в ушах, рвалось изнутри криком. Таранов сделал глоток самогона и все рассказал дяде Саше…

Дядя Саша молчал долго. Седые брови на загорелом лице сошлись к переносице, глаза смотрели в одну точку на стене… Дядя Саша молчал долго, потом сказал:

– Ты, Иван, все сделал правильно… И Олежка так бы сделал… и я тоже. Ты все сделал правильно. Зря себя не терзай.

– Подставил я тебя, дядя Саша… Подставил. Ты извини.

– Херня, Иван Сергеич, прорвемся.

Вечером того же дня Палач доложил об исчезновении тройки своих боевиков Сыну… По привычке он тянул, сколько мог. К восьми часам вечера стало очевидно, что дальше тянуть нельзя. Объяснения типа «ненадежная связь» звучали неубедительно. Если Сизов не отвечает на звонки и сам не звонит – значит, что-то случилось. Вариантов, собственно, было всего три: ДТП, в котором все трое погибли или покалечены; задержание милицией и, наконец, гибель бригады при встрече с этим самым Тарановым. Все три варианта были нехороши, означали временную или окончательную потерю трех бойцов… И проблемы.

Палач попросил о встрече и получил «добро». Когда он рассказал Сыну о происшедшем, Грант выругался. Потом взял себя в руки, сказал:

– Ну и что ты, Виктор, об этом думаешь?

Палач изложил свои варианты и прокомментировал их:

– ДТП вполне возможно. Хотя Скутер и путевый водила, но исключить нельзя. Чем это нам грозит? Во-первых, тем, что люди либо погибли, либо изувечены. Во-вторых, при досмотре автомобиля могло быть обнаружено оружие. Помимо легального ствола у них есть два левых… результат очевиден. Вариант номер два: случайное задержание ментурой. Тоже вполне возможно. Влечет за собой возбуждение уголовного дела по тому же обстоятельству: левые стволы. Это был бы самый легкий вариант: выкупили ребят и весь разговор. Но в эту версию я не верю. Если бы так и было, Сизов нашел бы возможность отзвониться… И, наконец, остается самый паскудный из всех раскладов: они нашли Таранова, но этот супермен их обставил.

– Ты думаешь, что это реально? – спросил Сын с интересом.

– Я не очень верю в это, но обязан предусмотреть и эту возможность, Грант Витальевич.

– М-да, – сказал Сын и побарабанил пальцами по столешнице. – Есть предложения?

Реальных предложений у Палача не было, но сказать такое Сыну он не мог. Это означало бы расписаться в собственной некомпетентности.

– Есть, – ответил он. – Я могу организовать запросы по линии уголовного розыска и ГИБДД. Контакты у меня есть.

– А не подставим ребят?

– Это зависит от того, как составить запрос… Хотя, конечно, лучше бы их не светить. Все-таки не на пикник поехали. Тем более, что тачка у них от Плешивого, по доверенности. А Плешивый… э-э… исчез.

– Тогда на хер нужны твои запросы? – спросил Сын.

– Я лишь высказал предположение, – сдержанно сказал Палач. Про себя он подумал: предложи что-то лучше. Предложить что-то лучше Сын не мог. Поэтому спросил:

– Что еще можно сделать?

– Можно выехать на место. Посмотреть там.

– А кто поедет?

– Я сам и поеду.

Грант задумался, прошелся по кабинету. Ковер пружинил под ногами, со стола на Сына смотрели две фотографии в одинаковых рамках: его отец и его дед. В спину Гранту смотрел Палач… Грант резко обернулся и сказал:

– Нет, ты мне нужен здесь… За последнее время мы потеряли пять человек. В том числе Савелича. Если тебе некого направить… – Грант вопросительно посмотрел на Палача, тот неопределенно пожал плечами, – … если больше некого направить, нужно искать другие возможности. Ох, и дорого мне этот Таранов обходится!

Лешка приходил в себя очень медленно. Последние события, наложившиеся на психику наркомана, сделали его безразличным ко всему. Лешка стал замкнут и рассеян, отвечал невпопад. Таранов тревожился. Тревожились дядя Саша и тетя Рая… Иногда Таранов жалел, что связался с наркоманом. Он корил себя за такие мысли, но внутренний голос подленько шептал: оно тебе нужно – чужое горе?

«Оно не чужое, – отвечал Таранов. – Ведь это я сам пацана и втянул. Куда ему теперь деваться и кто ему поможет? Алкаши родители? Нет, теперь за него отвечаешь ты».