Чтение онлайн

После расстрела четырех бандитов в квартире Таранова, на файле с названием «Анти» появилась информация об этом происшествии и запись: «Таранов И. С. – к. Л-1???».

Если бы посторонний сумел проникнуть в файлы компьютера Шахова, он бы узнал много интересного. Но постороннему было практически невозможно получить доступ в кабинет Шахова. Еще сложнее было взломать защиту компьютера.

– Чья это квартира, Иван? – спросил Лешка за завтраком. – Одной женщины, – ответил Таранов. – Твоей жены? – Нет.

– А чего она нас сюда пустила? – Она здесь не живет. – А где она?

– Тебе-то не все ли равно?

Лешка подергал шнурок-выключатель антикварного бра, сказал:

– Хата навороченная в улет. Чё она – сдает ее?

Таранов отодвинул пустую тарелку, раздраженно ответил:

– Она сейчас в Лондоне.

– Клево… а чего она там?

– А там она собирает материалы для диссертации… клево?

– Улет! А она тебе кто – любовница?

– Ладно, давай тарелку… сегодня моя очередь мыть посуду.

Иван сложил посуду в мойку, налил себе и Лешке кофе. За окном шел дождь, над заливом ползли низкие облака, вдали серым плоским блином лежал Кронштадт, по фарватеру шел огромный сухогруз. С экрана телевизора Путин произносил напутственное слово спортсменам, улетающим на Олимпийские игры в Австралию. Когда-то Таранов и сам стоял в Георгиевском зале Кремля, а Генеральный секретарь Горбачев жал ему руку… тогда у капитана Таранова еще были иллюзии.

– А что дальше-то будем делать, Иван? – спросил Лешка.

– Хороший вопрос, – сказал Таранов. Он мог бы добавить: если бы я знал ответ! Но этого он не сказал. Он сидел, курил и смотрел в окно «элитного дома» на Морской набережной… Ответ он, в принципе, знал. Но в этом ответе не было места для семнадцатилетнего наркомана… Теперь, когда за Тарановым легло девять трупов, особого выбора не было – мосты сожжены и в прошлую жизнь возврата нет. Существовало всего две перспективы: скрыться… либо идти до конца. Стрелять до тех пор, пока он не уничтожит всех тех, кто имеет к нему «претензии».

Скрыться было просто – в конвертах, которые шесть лет пролежали в тайнике под полом, были деньги на первое время и комплект документов. Паспорт, военный билет, трудовая книжка, профсоюзный билет, свидетельство о рождении, свидетельство о расторжении брака, водительское удостоверение, еще несколько бумажек, необходимых для создания полноценной легенды, – все было подлинное. С документами, деньгами, навыками жизни на нелегальном положении, он запросто мог лечь на дно хоть в Питере, хоть в любом другом городе России. Денег, конечно, было маловато – пять тысяч баксов. Но раздобыть деньги не очень большая проблема для профессионального диверсанта.

Если бы не Лешка, Таранов именно так и поступил бы – лег на дно. Оплатил один маленький должок – за Славку Мордвинова – и лег на дно… Но что делать с Лешкой? Комплекта документов для Лешки у Таранова не было. Раздобыть паспорт и переклеить фотографию, в принципе, можно. Но это не решает проблему… Хвост проблем был огромен и реального решения не имел. По крайней мере, быстрого решения.

– Хороший вопрос, – сказал Таранов.

– А ответ есть? – спросил Лешка. Таранов затушил в пепельнице сигарету, помолчал, потом сказал:

– Слушай меня внимательно, Алексей… Я здорово напортачил. Я недооценил противника. Это самая большая и непростительная ошибка для профессионала. Положение у нас хреновое – нас ищут бандиты и, вполне вероятно, менты. От ментов, я думаю, отбояриться можно. От бандюков – нет… понимаешь?

– Чего не понять?

Таранов закурил новую сигарету, выпустил струйку дыма, произнес:

– По-хорошему отбояриться нельзя. Поэтому мне придется встретиться с одним человеком… поговорить с ним «по душам» и выяснить, кто еще знает о нас с тобой. Там у них серьезная команда, но, разумеется, в суть дела посвящены два-три-четыре человека… не больше. Если я сумею решить с ними вопрос, то, может быть, прорвемся.

– Я помогу тебе, Иван, – серьезно сказал Лешка.

– Спасибо, но я, пожалуй, сам. А ты завтра возвращаешься к дяде Саше.

– Не поеду я никуда.

– Еще и как, милый, поедешь… Прикажу – пешком пойдешь.

– Гонишь, значит, меня? – спросил Лешка, глядя с прищуром.

– Дурень ты, я хочу как лучше. Ты же не понимаешь, что…

– Иван! Мне ведь тоже терять уже нечего. Смешно звучит, да? Выспренно? А у меня теперь два пути: либо с тобой до конца, либо опять на иглу… На иглу я не хочу.

Таранов долго молчал. Барабанил дождь по карнизу. Диктор с экрана рассказывал, что на Останкинской телебашне установили временную антенну и уже сегодня Москва сможет смотреть ОРТ и НТВ… вот радость-то!

– Хорошо, – сказал Таранов. – Хорошо… пойдем вместе… до конца.

В этот же день, в четверг, тридцатого августа, на стол Палача легла распечатка абонента Северо-Западного GSM Ивана Таранова. Распечатка была получена совершенно законным образом – по запросу из ГУВД. Услуга, которую оказал свой человек в ГУВД, обошлась Палачу в весьма скромную сумму – пятьдесят долларов.

С первого января по двадцать девятое августа Таранов звонил со своего сотового четыреста шестьдесят восемь раз. Ему позвонили триста двадцать два раза. Несколько листочков джиэсэмовской распечатки были плотно покрыты цифирью. Их предстояло проанализировать и выявить связи Таранова. Палач посадил на эту работу сразу трех человек. Они работали весь день и разбили всю массу звонков на восемнадцать групп, то есть восемнадцать абонентов, которым звонил Таранов или которые звонили ему. Две «группы», одна из которых состояла из одного звонка, а другая из двух, Палач сразу вычеркнул: восьмого августа покойный Морпех звонил с трубки Таранова Палачу, а двадцать девятого некто дважды звонил с этой же трубы на домашний номер Таранова. Поскольку по времени это совпадало с расстрелом группы Крюка, Палач справедливо предположил, что звонил напарник Таранова, страхующий на улице.