Чтение онлайн

Тарвос удивленно посмотрел на меня.

— Может, его еще и королю принять?

— Нет, Тарвос. Королю не надо. Но есть ведь и другие… Надо попросить Котуата, он хороший человек.

Меж тем на землях арвернов события развивались стремительно. Власть Верцингеторикса крепла, несмотря на противодействие его дяди. Отстраненный Потомар вместе с Гобаннитио и другими приспешниками покинул Герговию и перебрался в крепость Алезию, к мандубиям. Из этого племени вышла жена Потомара. Может быть, он надеялся обрести там поддержку и снова попробовать претендовать на трон арвернов. Мне такой расклад казался сомнительным. Воином Потомар был посредственным, и арверны правильно сделали, что поменяли его на Верцингеторикса.

На протяжении всего лета ко мне стекались вести о новых и новых чужеземцах, прибывавших в свободную Галлию. Некоторые сведения передавали крикуны, другие доставлялись через сеть друидов. Члены Ордена из самых дальних земель при каждом удобном случае навещали Рощу, обновляя и укрепляя свои связи с сердцем Галлии. Каждый приносил вести, каждый уходил с моим напутствием. Я просил нести в племена мысль о необходимости единства, обращал внимание на нового вождя арвернов, единственного, способного по-настоящему противостоять Цезарю, если вдруг настанет такая необходимость. А в том, что она настанет, я не сомневался. Куда ни посмотри, везде виделись знаки растущего римского влияния. Быть друидом иногда означает знать то, чего лучше бы не знать.

Время шло, и наши виноградники под моим руководством набирали силу. Сначала карнуты сомневались в том, что из этой затеи что-нибудь выйдет, но лозы росли и крепли, и росли надежды тех, кто за ними ухаживал. Мы пели песни для виноградных лоз и танцевали среди шпалер. Хотя будущий первый урожай ожидался только через несколько лет, мужчины и женщины вслух мечтали о том дне, когда наш труд и наши жертвы принесут плоды, и ломкие ветви согнутся под тяжестью рубиновых ягод, а вино, полученное из них, наполнит чаши.

А вот на границах Галлии семена, посеянные Думнориксом, приносили горькие плоды. Гельветы долго готовились к переселению. Но германцы их поторапливали. Гельветы увеличили посевы, рассчитывая создать запасы зерна на дорогу. Они строили фургоны для перевозки семей и скарба. Наконец, решившись, они сожгли свои двенадцать городов и четыреста деревень, а также остатки зерна, которые не смогли взять с собой. Чем бы не обернулось для них вторжение свевов, люди должны знать, что возвращаться некуда. В путь отправились тысячи фургонов, по одному на каждых шестерых гельветов.

Поначалу их маршрут пролегал через земли рауричей, тулингов и латобичей, которых они убедили присоединиться к ним. Даже некоторых из огромного племени бойев охватила лихорадка дальних странствий, они тоже погнались за горизонтом. Как я и думал, маршрут этого множества переселенцев краем задевал часть Провинции.

Когда гельветы тронулись с места, Цезарь пребывал в Риме, но тут же по получении вестей направился в Галлию во главе легиона под сенью имперского орла. «Его знаменосцы одеты в львиные шкуры», — утверждают очевидцы.

Орел и лев — знакомые символы. В Галлию пришли хищники. Как-то ночью я обсуждал положение с Тарвосом. Он взял обыкновение заходить каждый вечер кормить Лакуту. Благодаря Бриге танцовщица выжила, но выздоравливала медленно, к тому же страдала отсутствием аппетита. Ни мне, ни Дамоне не удавалось уговорить ее поесть хоть немного, а вот Быка она слушалась. Я еще подумал, что для воина это странное умение, но испытывал благодарность к моему телохранителю.

Бык сидел рядом с Лакуту и терпеливо кормил ее с рук, а я вспомнил о своих давних ощущениях, доставлявших мне удовольствие. В неторопливом разговоре с Тарвосом мысли мои выстроились в определенном порядке. Звук — это структура, а структуру можно отобразить...

— Гельветы послали людей к кесарю. Его уверяли, что гельветы только пройдут через Провинцию и никому не причинят вреда, но кесарь им не поверил, — говорил я Тарвосу. Он как раз разжевал мясо, приготовленное Дамоной, и теперь протягивал Лакуту палец с пережеванным мясом. Это надо же иметь такое терпение!

— Я бы тоже не поверил, — хмыкнул Тарвос. — Их же много. Им же есть-пить надо. Это же никакая земля не выдержит столько ртов сразу.

Я кивнул.

— Видно, и Цезарь так думал. Он сказал им, что нужно время на рассмотрение просьбы, а сам вызвал дополнительные силы в Провинцию. Когда гельветы пришли снова, им заявили, что просьба о проходе через земли Провинции отклонена. Гельветы в великом гневе попытались прорваться через кордоны, но римляне легко отбросили их отряды. Погибло много детей и женщин. Остался единственный путь через земли секванов. Так они могли не заходить в Провинцию.

Как мне рассказывали, вождь гельветов отправился к эдуйскому Думнориксу, с которого, собственно, и начались все их беды. А жена у Думнорикса была из секванов. Гельветы думали, что она поможет уговорить секванов пропустить их.

Когда свевы отхватили кусок территории секванов, Думнорикс вел с ними переговоры и, чтобы ублажить свевов, согласился принять на службу их наемников. А взамен просил не разорять земли секванов.

Тарвос требовательно протянул палец Лакуту и заставил слизать пережеванное мясо.

— Иногда попытки избежать войны обходятся дороже, чем сама война, — философски заметил он. — Между прочим, это ты же и говорил, Айнвар.

— Да, именно так и произошло в этом случае, — кивнул я.

— Ну, а что Цезарь?

— Очень быстро вызвал легионы с юга и повел их в свободную Галлию. Тем временем гельветы прошли через секванов и вступили на земли эдуев. Конечно, тут же начались грабежи. Сегодня утром я узнал, что Дивитиак, главный судья эдуев, попросил Цезаря о помощи.

Бык рукавом туники вытер Лакуту подбородок и критически осмотрел свою подопечную. — Ты ведь именно этого и ждал? — спокойно спросил он. — Цезарь идет на Галлию. Интересно, а Верцингеторикс знает?

— Так я от него и узнал обо всем. Утром прибыли гонцы. Он постоянно держит меня в курсе. Его земли примыкают к территории эдуев, у него там есть кому смотреть и сообщать обо всем происходящем.

— Да, помню. Я как раз на воротах стоял. Они лошадей совсем загнали. — Тарвос предложил Лакуту следующую порцию. Она не хотела есть, но пищу приняла, наверное, чтобы не обижать свою няньку. Должно быть, ей скучно сидеть одной целый день, подумал я. У меня и на себя-то времени почти не оставалось, не то что на нее. Маленькая личная жизнь главного друида карнутов сводилась к случайным встречам с Бригой, обычно сопровождавшей целителей на общих обрядах. Но даже во время этих встреч Брига на меня не смотрела.