Чтение онлайн

Хотя я его уже не ненавидел, народ, которым был вынужден управлять от имени Его Величества Государя Императора Николая Третьего. У меня было много работы, и я слишком устал, чтобы кого-то ненавидеть.

– Ваше высокопревосходительство…

Я вернулся из своих невеселых, в общем-то, мыслей на оперативное совещание органа, которого не было предусмотрено ни одним уложением. Я его называл Совет безопасности, и в него входили только самые близкие мне люди из силовой иерархии, с сегодняшнего дня – и атаман Чернов.

– Я весь внимание, господа?

– Было бы неплохо, ваше высокопревосходительство, услышать ваше мнение о том, где скрывается генерал Тимур…

Генерал Тимур был проблемой, возможно, самой большой из существующих, потому что, по нашим данным, он был в прямом контакте с английской разведкой, получал от нее деньги, указания, при помощи оставшихся у него связей и агентурных контактов, проводил заброску в страну диверсантов. По моим ощущениям – в Персии против нас действовали не менее пятидесяти профессиональных диверсантов, и не менее двадцати из них были бойцами САС. Кроме того, по нашим данным, Тимур достоверно знал о том, где, в каких банках шахиншах хранит свои деньги. А их было немало – по прикидкам, никак не менее двадцати миллиардов рублей. С таким источником денег терроризм не победить, он будет продолжаться вечно с финансовой подпиткой заинтересованных лиц.

Проблема в том, что после ликвидации Бен Ладена в кругах спецслужб я считаюсь кем-то вроде гуру в таких ситуациях. Хотя я сам себя таковым не считал, и вовсе не из скромности – потому что видел, как работают и могут работать другие люди.

– Где скрывается? Свободное, с большим количеством путей отхода место, где можно затеряться. Это должен быть довольно крупный населенный пункт, чтобы исключить возможность ракетного удара по определенным нами координатам, вряд ли это пещера в горах или кишлак. Это должен быть населенный пункт с современными средствами связи, с большим количеством людей, въезжающих и выезжающих из него, чтобы в этом людском потоке могли затеряться те, кто едет к Тимуру, или сам Тимур, если он решит бежать. Возможно, это должен быть настолько крупный город, чтобы можно было менять убежища внутри его самого, не выезжая из города. Я бы поставил на Карачи, господа.

– А как насчет одной из британских военных баз? – спросил Велехов.

– Сомневаюсь. Дело в том, что Тимур отлично понимает: он должен сотрудничать с британской разведкой, но на равноправных условиях. Сейчас это так и есть: если у британцев могут быть десятки контактов в этой стране, то у бывшего руководителя спецслужб страны их десятки тысяч. Но если генерал Тимур укроется на британской военной базе, то ни про какое равноправие не может быть и речи. При необходимости – его просто схватят, вколют пентотал натрия [32] и узнают все, что пожелают. А потом ликвидируют. Нет, он не на британской военной базе.

– А если его арестовали? – не отставал Велехов.

– Сомневаюсь, что Тимур дастся живым, это слишком крупная птица. К тому же британцы на это не пойдут: тихо они арестовать его не смогут, нашумят, а шум оттолкнет от них многих из движения сопротивления. Британцы, как и мы, танцуют на очень тонком льду.

– Ошибаетесь, судари, – сказал Чернов.

– Вот как?

– В Карачи расположен его штаб, это несомненно. Там находится человек, которому Тимур доверяет настолько, насколько вообще может кому-то доверять генерал спецслужб. Оттуда идут указания, подписанные Тимуром, но подписывает их не Тимур, а этот самый человек. Вы отследили, каким именно образом передаются указания?

– Стандартная цепочка, очень надежная. Прямого контакта курьеров с оперативным центром нет, курьер скачивает информацию из Интернета, где она размещается в публичных файлохранилищах, на несколько часов, а то и минут. Дальше – при необходимости они путешествуют на дискете, флеш-карте или жестком диске. Приговоры исламской шуры записываются на видео и передаются точно так же, ублюдки хорошо умеют пользоваться Интернетом. Мы отследили несколько выходов в Сеть, все они идут через анонимайзеры [33] , аккаунты открываются и оплачиваются электронными деньгами с кредитных карт, купленных на один раз или украденных. Каждый аккаунт используется только для одного сброса информации, дальше он не используется, и нам приходится начинать всю работу заново. Они знают, что делают.

– То же самое было и в мое время, только все было медленнее, – сказал Чернов, – но здесь совершенно особое восприятие времени. Если письмо должно путешествовать месяц – оно будет путешествовать месяц, они не торопятся жить, они – не мы.

– А как насчет самого Тимура? По-вашему, он не контактирует с подпольем?

– Немного. Немного, эпизодически, скорее всего он оставил за собой деньги. Деньги, которые идут на все на это – через деньги он их контролирует. Указания он, скорее, отдает эпизодически, но у него есть человек в штабе, тайный агент, который докладывает ему все, что происходит. Сам Тимур вмешивается только тогда, когда нельзя не вмешаться, а выполнение его указаний обеспечивается финансированием. Штаб в Карачи – это прежде всего ответвление британского штаба, из которого контролируют подрывную деятельность здесь, у нас.

– И если мы идентифицируем и разгромим этот штаб… – сказал я.

– Это и есть последняя линия обороны Тимура. Он поймет, что ищейки подобрались слишком близко, и нырнет на дно. Еще глубже, чем он нырнул сейчас. Никаких контактов, ничего. На несколько лет.

Я кивнул в знак согласия. Вероятно, так и есть.

– Но где же тогда сам Тимур? – спросил уже Велехов.

– Там, где мы никогда не будем его искать.

Танки… Стройный ряд танков – песочного, в пятнах, цвета, массивные башни, противогранатные решетки. Строгое построение – по четыре танка в ряд.

Камера скользит над ними – снимали мастера, с огромного съемочного крана, парад по случаю Июльской революции обеспечивали профессионалы, как с той, так и с другой стороны.

Я выключил видео, включил другое. Кто-то осмелился снимать правительственные и дипломатические трибуны любительской видеокамерой. Изображение дергалось – по моей просьбе изображение почистили, оно стало нормальным, не мутным, но так же дергается.

Что я не видел? Для чего я это все смотрю? Это что – мазохизм?

А вот и я сам. Пялюсь на технику, как идиот.

Для чего это все? Что я могу там увидеть? Мир, который мы потеряли? Да, да, именно мы, потому что в новом мире барахтаемся тоже мы – все. И русские – тоже жертвы, мы вынуждены проливать пот и кровь за чужие грехи.

Нет, не уйдем. Ни хрена не уйдем.

Женские руки легли на мои плечи, стали массировать их…

– М-м-м-м… ты просто волшебница.

– Я Люнетта. Луна – покровительница волшебников.

– Вот как? Это из шариата?