Чтение онлайн

Мертвые тела. Трупы тех, кто в последней попытке пытался попасть на тягач. Найти в нем свое укрытие. Они все лежат рядом, в шаге от него.

Военные доспехи не выполнили своего предназначения. Изрезанные, казалось, сотнями лезвий, они не спасли своих носителей. Их тела сейчас лежат обезглавленные, с отсутствующими конечностями. Руки некоторых, даже будучи отделенными от хозяев продолжают сжимать оружие. Оружие, так же местами разрезанное на аккуратные половинки.

Но не все солдаты умерли так.

Во внешнем круге. У самой граници открытого пространства открывается другая картина.

Абсолютно целое вооружение. Целые, сверкающие доспехи. Их хозяева по праву могли гордиться таким оборудованием. Что же до самих хозяев… Пустые глазницы. Иссушенные тела. Будто древние мумии — вот все, что осталось от них.

Нелепо. Дико.

Совершенно неуместным в сердце этого памятника смерти выглядит смех. Тихий, каркающий смех. Радость умирающего человека.

— Какой милый мужчина. Алиса, вам надо было познакомить нас раньше.

Мягкий. Мурлыкающий голос.

Рядом с истекающим кровью полковником парит девушка.

Проводит пальцем по его залитой кровью щеке.

Тихое шипение. Хлопья запекшейся, ссохшейся крови, с тихим шорохом, осыпаются вместе с частью кожи лица.

— Мирел, будь добра, пока достаточно.

Спокойный голос. Немного уставший.

Игривое фырканье в ответ.

Тем не менее пытка прекращается.

— Полковник. Помните ли вы меня? Вижу, что нет.

Рядом с умирающим человеком присаживается хрупкая девушка.

— Когда-то меня звали Алиссия. Боевой капитан на службе империи. Понимаю, вам тяжело. Я напомню. Одна из тех, кто месяцами, давясь сублиматами и ежечасно хороня умерших, была вынуждена удерживать границы нашей Империи при восстании Баронств. Баронств, которым вы сейчас и тогда, нелегально продаете наши запасы. Запасы, без которых тогда умирали десятки моих подчиненных. Моих друзей…

Новая вспышка смеха, закончившаяся влажным кашлем и хрипом.

— Еще одна воинствующая дура. Думаешь, я вас там считаю или запоминаю? Да мне плевать! На тебя и твою справедливость. За то, что ты тут сделала тебя и…

— Постойте полковник. Вы меня неправильно поняли. Я не собиралась изливать вам душу. Просто внесла ясность — это банальная месть — лишенный эмоций голос казался диким, стоило лишь вдуматься в суть слов, которые он хотел донести. — Рафаль. Тебя можно попросить?

Тихие шаги. У видимой границы ящиков, спокойно шагая, появилась черная фигура.

— Эй, девка. Да ты хоть знаешь чьи приказы мы выполняем? Это так не оставят и когда вас найдут вы все трупы. Вам осталось жить считанные дни!

Звонкий смех закутанной в капюшон фигуры становиться ответом.

Чем ближе приближалась безликая фигура, тем громче становился захлебывающийся крик. Крик, в котором уже не было смеха и надменности. Лишь страх за свою шкуру.

— Они скоро будут здесь! Без меня они тут всех перебьют. Без меня у вас нет шансов унести отсюда ноги!

Два черных клинка замерли у тела.

— Рафаль у нас мало времени.

Оба лезвия впиваются в плечи человека.

— Пока, малыш, ты был потешным — прощальный взмах рукой и Мирел дарит воздушный поцелуй.

Рывок и лезвия начинают свое движение навстречу друг другу. Крик агонии сменяется влажным шлепком упавшего на пол тела.

— Нужно возвращаться на Ворон — Алиссия ненадолго останавливается у тела.

Но ее голос заглушает вспышка у входа на склад.

Ближайшие ящики разлетаются, будто картонные. Полдюжины фигур аккуратно заходят на склад. Рык тяжелых усилителей. Скрежет огромной брони. Тяжелые штурмовые доспехи. Шестеро человек, заменяющих собой целое штурмовое звено.

— Вот и мальчики пожаловали в гости.

Похоже на баньши вид железных колоссов не произвел впечатления.

— Нужно отступить вглубь.

Алиса оглядывается.

— Нет нужды… — голос Мирел звучит предвкушающе… возбужденно… — Он здесь!

Она, как и Рафаль, смотрят сейчас в противоположный от штурмовиков угол склада.

Громких шелест наполняет помещение. Шелест, скрип, целая какофония звуков. Будто тысячи… Десятки тысяч мелких ножек скребутся по полу. Десятки тысяч сдвоенных крыльев вздымаются в воздух и десятки тысяч жвал рассекают плоть.

Все мертвые тела приходят в судорожное движение. Агонизирующие судороги, бессистемные движения.

Видимые и невидимые их участки. Они рассыпаются. Слазят с костей мелкой пылью. Просачиваются через сочленения доспехов подвижным песком.

Эта серая взвесь покрывает весь пол склада. Растекается аморфной массой. Заполняет все поры и щели помещения, чтобы в следующий миг, подобно разумному рою двинутся на шесть замерших в нерешительности фигур.

Массивная броня имеет плотные стыки. Герметичные и готовые противодействовать влиянию отравляющих веществ. Штурмовые доспехи даже применяются в открытом космосе. Защита есть. Но, как оказалось, она не универсальна. Не настолько, чтобы противостоять чему-то не совсем… материальному, чему-то за гранью научного мировоззрения этого мира. На такое она не рассчитана.

Скрежет металла заглушает все звуки. Крик людей внутри сейчас не слышен, но их агония заставляет биться в судорогах броню, в нелепой попытке разорвать саму себя. Один за другим, они застывают в нелепых позах. Пилоты внутри — мертвые маски из алой крови, что пульсирует из их рта, ушей и глаз.

Последний из штурмовиков падает грудой мертвого железа, крови и мяса внутри кабины. В установившейся тишине отчетливо слышны приближающиеся шаги. Руки в кожаных перчатках приподняли один из лежащих на полу шлемов штурмовой брони. Деталь доспеха отделилась легко. Содержимое — серым прахом осыпалось на пол. Некоторые участки доспеха, подобно его хозяину, так же начинают деформироваться и рассыпаться.