Чтение онлайн

— Нету, дух еды сегодня не с нами, — усмехнулась она, вдруг заметила какой-то странный оттенок его глаз и приблизила лицо к нему, всматриваясь: — У тебя линзы, что ли?

— Угу, — он дожевал и подался к Стеф, распахивая глаза, — жуть, скажи?

— Реально жуть, — неуверенно улыбнулась она, наконец рассматривая оттенок — красный. — Картина маслом — красноглазый демон брутально пожирает невинное яблоко.

— Я бы и от невинной пиццы не отказался, — вздохнул он, — или хоть невинной котлеты…

— Эванс.

— Иду, — они обернулись на голос Сэма, Стив печально вздохнул и сунул половину яблока Стеф: — Можешь доесть, мне пора, — вытер руки о штаны и пошел к режиссеру.

Стеф секунду удивленно поизучала изрядно погрызенное яблоко, пожала плечами и откусила, глядя на начавшиеся съемки. Ангелы и демон корчились перед камерами, Крис очень убедительно обнимал Эшли, Стивен вдохновенно изображал воплощение зла, все шло медленно, но гладко. Ровно до того момента, в котором Эшли должна была отодвинуться от своего ангела и под действием колдовства пойти к злому демону. С ее лицом происходило что-то очень скудное и больше похожее на головную боль, чем на гипноз или магию. Сэм пытался ей объяснять, Эванс злился, Крис сочувственно влезал везде, по большей части мешая…

В результате Эшли убежала в слезах в гримерку, Крис бросился следом, а Стив пошел к Стефани, с выражением короткого облегчения на лице. Посмотрел на огрызок в ее руках и вздохнул, с надеждой спросил:

— Ты говорила о яблоках во множественном числе, нет?

— Да, — она улыбнулась и достала ему второе, — но это последнее. — Он с неземной благодарностью протянул к ней руки и изобразил перехваченный от волнения голос:

— Спасительница, — взял яблоко и посмотрел куда-то в сторону, мигом перестав дурачиться. Стефани обернулась в ту же сторону, увидела Эмили, яростно размахивающую руками в попытках изобразить порыв страсти.

— Что она хочет? — обреченно просила Стеф, Стивен криво улыбнулся и дернул подбородком в другой угол павильона, где отирался фотограф:

— Ярких кадров она хочет, — откусил яблока и иронично двинул бровями, бурча с набитым ртом: — Страстных взглядов и горячих объятий.

Стефани смутилась и пожала плечами, неуверенно улыбнулась:

— Ну, если надо…

— Дай поесть, а? — скривился он, — с одной площадки на другую, задолбали. — Она улыбнулась и откинулась на спинку, расслабленно наблюдая, как он бурчит, пытаясь маскировать смущение. Он заметил ее взгляд и приподнял брови: — Что? Морда размазалась?

— Нет, все нормально, — качнула головой Стеф.

— А на что ты тогда смотришь?

— На тебя, — она по-детски приподняла плечи и шкодно прошептала: — Тебе идет борода. Не пробовал в жизни такую носить?

— Да ну, — рассмеялся он, — она же приклеенная, у меня такая никогда не вырастет. У меня три кривых волосины, торчащих в хаотичном порядке в несимметричных местах, если их не брить неделю, я становлюсь похож на битого молью бомжа.

Стефани рассмеялась, он тоже улыбнулся чуть свободнее, сквозь смех прикидываясь уязвленным:

— Нифига не смешно, я в детстве комплексовал по этому поводу и все ждал, когда же вырастет нормальная, но к двадцати понял, что ждать дальше уже наивно.

Они опять рассмеялись, Стеф краем глаза увидела Эмили, продолжающую махать руками, как неопытный тореро.

— Что она опять пристала, а? — фыркнула она.

Стивен обгрыз остатки яблока и метко запустил огрызок в урну, отряхнул руки:

— Негодует и требует обнимашек, вуайеристка хренова.

— Кто? — нахмурилась Стеф, он фыркнул и отмахнулся:

— Забей, не важно.

— Давай сделаем вид, что не поняли? — печально прохныкала Стефани. — Она так руками машет, как будто хочет, чтобы ты меня напугал.

Стив рассмеялся и изобразил загребущие руки с когтями, опасно сверкнул глазами и прошептал:

— Представила за моей спиной молнии и летучих мышей?

— Ага, — хихикнула она.

— Тогда самое время начинать бояться, — он низко зарычал, обнажая клыки и надвигаясь на нее, она схватилась за сердце, отшатываясь и изображая суеверный ужас, сползла по спинке кресла. Они замерли на секунду, рассмеялись, а когда выпрямились, увидели прямо над собой хмурую физиономию Эмили, пиарщица мрачно постукивала по полу носком туфли, уперев руки в бока, и пылала негодованием:

— Вам все хиханьки?

— Мы работаем, вообще-то, — тоном оскорбленного профессионала возмутился Стив. — Что ты еще хочешь?

— Сядь ровно, — она нервно усадила их обоих и придирчиво осмотрела, как капризный ребенок надоевших кукол, ткнула пальцем в Стеф: — Обними ее, — Стивен покорно положил руку на плечо Стеф, так расхлябанно и по-панибратски, как будто они были старательно уважающими друг друга собутыльниками. — Не так, — завизжала Эмили, — все, все не так. Встаньте оба.

Они поднялись, пиарщица отошла на пару шагов, задумчиво поизучала их печальные фигуры, жестом подозвала фотографа и вздохнула:

— Ну хоть вы подскажите. Что им сделать, чтобы получился хороший кадр?

— Все отлично, — довольно протянул он, — я уже достаточно снял.

— Нет, нужен романтический кадр, — отмахнулась она, — что-то такое невинное и в то же время эротичное, вроде как галстук поправлять… а у него нет галстука, черт. Давай, наверное, застегни ему пуговицы на воротнике.

Стефани покорно повернулась к такому же обреченному Стивену, они выглядели как куклы на ниточках, безвольные и хлипкие. Фотограф отошел, стал целиться, Стеф осторожно расстегнула пуговицу, стараясь не касаться кожи, чуть улыбнулась, глядя как бьется пульс на его шее.

"Тебе это нравится, дружище. Ты все еще прикидываешься, маскируя нервами, усталостью и злостью свою жажду и желание, чтобы это издевательство продлилось подольше. Чтобы мы были вынуждены касаться друг друга, стоять чуть ближе, чем необходимо, изображать эмоции, которые есть, но которые нельзя показывать. Тройное двойное дно…"

Она застегнула пуговицу и подняла глаза, чуть улыбнулась, немного насмешливо, немного смущенно, немного виновато… самую малость издевательски — "я все вижу".