Чтение онлайн

"Крис очень хороший актер. Он хорошо изображает все."

Мало помогало.

Полосатые бумажки двоились перед глазами, смешивались и путались, а потом внезапно закончились. Она с удивлением поняла, что рассортировала по цвету, почерку и пасте все кусочки, теперь нужно подбирать рисунок уже внутри каждой папки отдельно. Это так обрадовало, что она мигом бросилась подбирать, дело пошло, так что о наступлении ночи она узнала только тогда, когда в комнату вошла мама и спросила, почему Стеф сидит в темноте.

Стефани оторвалась от компьютера, посмотрела в окно и зажмурилась, когда мама включила свет.

— Я… заигралась немного, — улыбнулась она. — А что, пора кушать?

— Да давно пора, вообще-то, — усмехнулась мама. — Я ждала, что ты сама спустишься, но ты, видимо, выпала из реальности. Ты в школу собираешься? Сегодня воскресенье.

— В школу… — Стеф задумалась, еще раз посмотрела в окно и кивнула: — Да, я сегодня поеду. Не хочу утром толкаться в пробках и опаздывать.

— Дома поешь или там?

— Дома, — улыбнулась Стефани, — дома вкуснее.

"Тем более, что в школу я попаду только завтра утром. Судя по моему состоянию, сутки сна — это потрясающе мало. Мне нужен рассвет над перевалом, как минимум… а максимум мне не светит, к сожалению."

Она выключила комп и пошла вниз. Поужинала с родителями, поочередно отшучиваясь и отмалчиваясь на все вопросы о Стивене. К десерту у нее создалось впечатление, что она тут не на кухне с чайком, а в сыром подвале под перекрестным допросом, так что желание слинять усилилось многократно. Подождав, пока все разбегутся из кухни, она сделала себе два больших бутерброда и сварила термос кофе, тихонько пронесла это все в комнату и спрятала в сумку. Достала с самой дальней полки шкафа теплое черно-белое платье с рукавами, которое надевала два раза, и то под психологическим давлением с маминой стороны, тоже сунула в сумку.

"В машине переоденусь. А то, если меня спалят уезжающей в школу в этом платье, последствия будут катастрофическими. Тот допрос, который меня ждет в этом случае, сделает честь любому инквизитору".

Она очень, очень редко носила платья, для этого должен был быть весомый повод.

"Угу, свидание с солнцем. Надо еще покрывало какое-нибудь взять, а то платье, конечно, теплое, но сидеть на земле грязно и иногда мокро".

Попрощавшись с максимально невинным видом, она забрала из холодильника остатки яблок и поехала в сторону школы.

Когда заиграл будильник, она долго не могла понять, что это за звук и почему он ей так мешает пребывать в блаженной темноте. Минут через пять после того, как будильник отчаялся ее поднять и замолчал от обиды, Стеф вскочила сама, такая бодрая и перепуганная, как будто на нее вывернули ведро ледяной воды.

"Я проспала рассвет".

Но осмотревшись вокруг и убедившись, что за окном непроглядная темень, а на часах только четыре двадцать пять, она успокоилась и стала переодеваться. Снимать джинсы в машине было адски неудобно, но она все равно не жалела, что еще с вечера приехала сюда и даже не поленилась сделать кривую петлю на маленьком пятачке, чтобы развернуть машину передом к дороге, так, как когда-то Стивен ставил машину Криса.

"И как эти двое умудрились договориться, да еще за такое короткое время?"

Она натянула платье, расчесала волосы и вышла из машины в прохладное раннее утро. Передернула плечами от пробравшегося под воротник ветерка, расстелила покрывало вплотную к машине, положила на край пакет с термосом и бутербродами.

"М-да, магия становится все комфортнее. По сравнению с моей первой ночью на этом месте — вообще небо и земля."

Уселась на покрывало, оперевшись спиной о машину, долго умащивала ноги, пытаясь устроить их поудобнее, потом услышала первую птичку и закрыла глаза, практически сразу почувствовав внутри упругое тепло и легкую дрожь, которая раньше возникала только после долгой настройки на благодарность всем стихиям и людям. Сейчас это чувство пришло само, так легко и естественно, как будто она занималась этим многие годы и выпадала в это состояние вообще без усилий.

В голове перебирались картины и воспоминания, как будто она наугад тасовала колоду, мелькали лица, звучали голоса. Стефани с удивлением поняла, что сегодня в список тех, к кому она испытывает благодарность, каким-то образом затесалась Эшли.

"Надо же, пару дней назад я о ней вообще не вспоминала. А сейчас вдруг чувствую к ней… жалость, что ли? Или сочувствие? Что-то такое мягкое, немного снисходительное, но доброе. Как будто желание сделать ей скромный, ни к чему не обязывающий подарок, или поддержать в сложной ситуации, или защитить.

Вообще мне не свойственные порывы, с чего бы? Она мне не подруга."

Память опять позволила Стеф взглянуть в глаза расстроенной блондинки, такие опустошенные неравной борьбой и катастрофически безнадежные.

"Может, мне просто хочется дать ей надежду?

Я что, вижу в ней себя и стремлюсь реализовать через нее те вещи, которые не получились у меня самой?

А может быть, дело совсем в другом, и причина — не блондинка, а Крис… Мне до сих перед ним стыдно за свой приворот и я хочу, чтобы он разлюбил меня и двигался дальше, а Эшли — просто самое перспективное направление для его движения."

Это было слишком тяжело и сложно, тем более, что от нее лично в этом деле ничего не зависело. Стефани попыталась выбросить блондинистую парочку из головы, мысли потекли дальше, краешком коснулись красных демонских глаз Стивена… испугались и обогнули их, как вода гидрофобный материал.

"Не нужно, не сейчас. Мне до сих пор больно вспоминать тот вечер, когда я задала тот глупый вопрос. Я прекрасно знала, что он не передумал, какой черт меня дернул вообще рот открывать…"

Мысли запутались, не зная, куда теперь деваться, покрутились на месте, постоянно отскакивая от образа Стивена, бросились врассыпную во все стороны сразу. Стекли по склону горы, как вода, хлынули на дорогу, на школу, дальше по трассе, все быстрее, заполняя город и докатываясь до набережной с ее огнями, до стоящих на якоре кораблей, нырнули в океан и растворились в его бескрайности. С другой стороны горной гряды начиналась бесконечная сухая пустыня, очень далеко, но там тоже было пусто и тихо, мысли нашли там покой. Она чувствовала себя такой большой, занимающей полмира и одновременно несуществующей нигде, как будто ее вообще нет.