Чтение онлайн

Хозяином заведения был армянин по имени Сурен, живущий в том же доме, где располагался бар.

Мы с Леней расположились за крайним столиком возле окна, который он предусмотрительно занял для нас. Мой лучший друг работал барменом в «Холостяке», и мы встретились в один из немногих его выходных.

Наша дружба с Леней началась еще со школы. Вместе учились, вместе поступили в один универ, а потом вдвоем рванули покорять столицу. Правда, в Москве мне повезло гораздо больше. Отец со связями подыскал мне хорошую работу, а Леня после своего психфака МГУ отправился в большую жизнь. Эта стерва его особенно не баловала: по специальности он не устроился и пошел трудиться в «Холостяк» обычным барменом к Сурену. И пока я постигал азы горячих новостей у Бойко, Леня разливал клиентам пиво и выслушивал пьяные исповеди каждый вечер.

Мы болтали с Леней уже полчаса, и встреча проходила лампово и весело, как и всякий раз, когда мы собирались вместе. На столе стояли два бокала с темным пивом, рядом - тарелка с жареными куриными крылышками в сухарях и вазочка с картошкой фри.

Леня был бодр, жизнерадостен и не замолкал ни на минуту. Смуглый, толстый, с волосатыми руками, словно вожак стаи шимпанзе, в широкой клетчатой рубашке и коричневых джинсах. В двадцать пять он уже отрастил себе внушительное пузо, а затылок облысел, и его обрамлял венец черных волос.

За время разговора я осилил только пол бокала темного, а друг уже глушил второй. Посасывая пиво, Леня с огоньком в глазах рассказывал мне новости, которые произошли с ним за неделю.

– В общем, с Иркой мы теперь на разных островах, - заявил он печально. – Застукала она меня недавно, бляха!

Я кивнул, делая вид, что весь внимание.

– Звонит такая мне вчера и говорит: «Привет! Стою у твоего подъезда, выходи, встречай. Тут я немного прифигел! «Чего?! Ты же сказала, что уехала на выходные к маме!».

Пока Леня в красках мне расписывал свою трагедию, я разглядывал официантов-дублей в зале. Один – точная копия Сурена, смуглый, тощий, гладко выбритый, в черных джинсах, майке и желтой кепке – полировал тряпкой стаканы возле барной стойки. Второй, точно такой же, нес поднос с бокалами пива сидящим за соседним столиком футбольным фанатам в полосато-зеленых шарфах. Третий уносил гору грязной посуды, четвертый кружил вокруг пустых столиков и вытирал их мокрой тряпкой.

«Холостяк» был одним немногих баров в Москве, где официантами работали дубли.

– А она такая: «Нас хозяйка выселяет, мне переночевать негде, я к тебе». Прикинь?! А у меня Наташка на кровати уже почти голая сидит! – Леня вздохнул, прикрыв лицо ладонью, будто снова пережил глубокую досаду.

Я кивнул, хотя мысли мои блуждали где-то далеко от разговора.

– А Наташка, блин, стояла за моей спиной и все слышала, - продолжил друг с угрюмым лицом. – И тут она подходит и как треснет меня по физиономии… Короче, полная труба!

К нам подошел один из дублей и поставил Лене еще один бокал с пивом.

Надо признать, хозяин бара денег на своих искусственных работников не пожалел. Четверо дублей без устали носились между столиками, разносили и забирали подносы. Судя по всему, работали без отпуска и выходных.

Удобная программа все-таки. А главное, полезная. Глазом моргнуть не успеем, как такие роботы появятся в каждом магазине, баре или ресторане и незаметно вытеснят человека из сферы услуг. Во всяком случае, ждать осталось недолго.

А что, интересно, будет дальше? Смогут ли дублей сделать в будущем еще умнее? Настолько, чтобы они заменили человека еще и в умственной работе?

– Кирь, ты слушаешь? – спросил Леня чуть громче.

Я очнулся, посмотрел туманно на него.

– Конечно. Треснула тебя… а дальше что?

– А все! Хэппи энд, бляха!
– крякнул Леня и посмотрел на меня уже без улыбки. – Что-то ты в последнее время какой-то кислый приезжаешь. И не первый день такое вижу. Что стряслось?

– Да ничего особенного. Так, фигня.

– Рассказывай! Все равно самое интересное я тебе уже выложил.

Я почесал затылок, помолчал недолго. А потом признался:

– Мне на работе перестало нравиться. Совсем.

Леня прищурил один глаз, а после снова приложился к кружке с пивом. Тихо отрыгнув, он вытер губы рукавом рубашки.

– Понимаешь, за последний месяц у меня вообще пропал задор и всякий интерес к моей писанине, - продолжил я. – Такое ощущение, что занимаюсь ерундой и просто трачу время. Объясни, что за фигня? По Фрейду. Ты же на психолога учился.

Леня расплылся в широкой улыбке и глянул на меня со снисхождением, как на не самого смышленого ребенка. А потом ответил с неожиданно серьезным лицом:

– Ты просто всегда сытый и одетый, Кирь. А это вредно. О высоком думать начинаешь. Цель в жизни искать. – Он облизнул жирные пальцы, вытер их салфеткой. – А некоторые не могут себе этого позволить.

Я нахмурился и посмотрел на Леню. Почему-то весь его придурковатый флер куда-то испарился, и он неожиданно посерьезнел.

– Ты побатрачь, как я, в две смены на ногах с утра до ночи. Пообщайся с пьяными кретинами, послушай их нытье, поусмиряй особо буйных…

Леня взял бокал, глотнул еще немного пива и закусил ломтиком картошки.

– А когда придешь домой, единственным твоим интересом и целью в жизни будет кровать, на которую ты свалишься без сил, - продолжил он бесцветным голосом. – А утром проснешься и опять на каторгу. И так уже два года, бляха!

Тут я даже несколько встревожился от его слов. Казалось, что сейчас передо мной сидел не он. Не тот задорный балагур, который веселил меня забавными историями и смешными шутками, а глубоко несчастный человек, который долго прятал свое настоящее лицо под маской беззаботного весельчака.