Дуглас
Шрифт:
Как ехал я, его слуга
Зашел случай ко мне в шатер.
Бедняга, хоть как уж хитер,
Сказал: король наш будет здесь».
«Давид? Когда?» – «Ну, ваша честь,
Того не знаю. Но сужу —
Довольно скоро. Я гляжу,
Как в Англии стоят дела.
Там тоже все ждут короля».
Вина был кубок вслед распит.
Затем, приняв невинный вид,
Герольд к хозяину подсел.
«Милорд, монах из местных сел
Сказал мне тихо, что вы здесь.
И… верь не верь, а ваша честь
Вдруг в этой хижине глухой…
Что делать вам, лорд молодой,
Среди чертей этих крестьян?
Вы знатны, а, гляди, ваш стан
Во плащ убогий облачен.
Где ваш доспех, чеканный звон…
Где свита? Вы – друг короля.
Богатство, знатная семья…»
«Семья… – главарь его прервал
И рассмеялся. – Ты ль не знал!
Моя семья в могилах спит.
Под Халидоном холм стоит,
Там все, кто род венчали мой,
Одной присыпаны землей.
Друг короля? Да, он мой друг.
Я с ним всю жизнь делил досуг,
Я с ним над Сеною играл,
Как Эдуард здесь воевал,
Хватая замки тут и там.
До роскоши, ты знаешь сам,
Шотландец к злату не привык.
А мой камзол убог и дик
Так, как убога цель моя.
Ты хочешь знать, про что она?
Зачем все бросил и сюда
Приехал из Гаскони я?»
Тут он поднялся. Заходил.
Испуган гость за ним следил
И слушал, сжавшись, тихий смех.
Проснулись воины. Изо всех
Один поднялся головой,
Но ночь своею дремотой
Отяжелила тяжесть век.
Он снова сел и ночи бег
Чрез миг уже во снах внимал.
А лорд меж тем меж них стоял,
И слушал ихний тихий сон
И наконец промолвил он:
«Зачем я здесь? Моя судьба
Моим рукам предрешена.
Лишь я один свершить могу,
Что в околдованном кругу
Меня водило столько лет.
Я, видишь, дал себе обет
Враз разобраться здесь во всем.
И думал, время – божий гром —
Над мною чуть повременит.
Но нет. Уже мой Рок спешит —
Давид, мой царь, плывет домой.
Давид, помедли, Рок рукой
Меня на мщенье обратит.
Боюсь, здесь будет долг забыт,
И справедливости в ответ
Убийства я представлю бред.
Молюсь я только об одном,
Чтоб ошибался я во всем».
«Но в чем?» – пролепетал герольд.
В ответ лишь взгляд. Затем лорд вскользь
Слугу из спутников поднял.
«Проводишь, Ричард?» – он сказал
И гостю следом своему
Он руку подал, как врагу.
«Прощайте, добрый господин.
Пусть Бог вам будет властелин
На всем пути стези своей.
Берите больше-ка людей
И едьте чрез леса на Перт.
Здесь каждый житель дал обет
Шотландии несчастной пядь
К себе обратно отобрать,
И всюду с тем идет война.
Ведь многие тут города
В руках еще у англичан.
Но, вижу, вы на север, в стан,
Скорей приедете, чем я.
Стюарта встретите – тогда
Скажите: Дуглас здесь, и свой
Приехал он вернуть покой».
Уехал гость. Закрылась дверь.
Что ожидает их теперь?
Какому тайному врагу
Они вручат свою судьбу?
Какое дело им свершить?
Но нет, читатель, что таить —
Все дело их – забытый прах,
И мщенье лишь у всех в устах.
Тут съехалися два врага.
За каждым – воинов гурьба,
И, целью сведены одной,
Они принять готовы бой.
Все – родичи из ближних мест.
Шотландцы, что живя окрест,
В тот вечер собралися тут.
Собраться был нелегкий труд,
Ведь каждый – воин на лицо,
И горцев строгое кольцо
И мягкий, гордый лик южан
Друг другу были как таран.
Но тихо все себя вели.
Ведь ныне, в час вечерней мглы,
Среди осенних холодов,
Здесь, в шуме моря и лесов
Решался их великий час,
И был его священным глас!
Вошел из первых человек.
Высок и смугл. Одет в доспех,
Из легких, впрочем. Из таких,
Что лишь в кольчуге быть для них.
Имел с собой короткий меч.
Не рыцарский – для страшных сеч,
Что разрубить бы мог коня, —
Нет, легкая его броня
Его мечу была под стать —
Мечом мог юноша играть.
То был прямой шотландский меч.
Хозяин мог его обречь
Ржаветь в доспехах. Но сумел
Он так его для ратных дел
В оружие грозное сковать,
Что все тот меч боялись брать.
Он был не стар еще, красив.
Мужчина. Взгляд его, пытлив,
По лицам как бы вскользь скользил,
О, сколько взгляд тот говорил.
Он страстью бешеной пылал,
Он то горел, то потухал,
Желанья силясь подавить.
И каждый, кто его словить
Как ненароком вдруг умел,
Он видел ясно – жив и смел,
Честолюбив и страшных сил
Его владелец полон был.
Зашел он прямо, не таясь.
Как будто знал, что здесь пропасть