Чтение онлайн

Из точных наблюдений древних лунных календарей выросла обогащаемая все более совершенными знаниями астрономия. Похоже, что строившаяся сорок лет великая пирамида в Гизе, в отличие от других пирамид, служивших гробницами божественных правителей, земных воплощений Осириса, была обсерваторией и местом хранения научных приборов. Сорок веков назад огромной обсерваторией под открытым небом служил Стоунхендж в Великобритании, с его ориентированными на восход Солнца в день летнего солнцестояния монолитами весом до тридцати пяти тонн. Найденные при раскопках в Ниневии обсидиановые линзы объясняют, почему вавилонские глиняные цилиндры повествуют о фазах Венеры, которые нельзя было наблюдать без оптических приборов. О шарообразной форме Земли разные цивилизации знали за тысячи лет до того, как эта кощунственная идея привела в смятение Европу; в одной индуистской рукописи Землю называют «шаром в пустоте». В третьем веке нашего летосчисления Диоген Лаэртский сообщает, что у египтян был список трехсот семидесяти трех солнечных и восьмисот тридцати двух лунных затмений — результат наблюдений, охватывающих не менее десяти тысяч лет.

Чем больше мы узнаём о прошлом, тем дальше назад отодвигается пролог нашей культуры. Возможно, вся та ее часть, что основана на письменности и цифрах, берет начало в тщательно гравированных лунных календарях. Доктор Сайрус Гордон выдвинул гипотезу, по которой наш алфавит можно привязать к знакам зодиака, добавив знаки дней лунного месяца. Ведь было же в первоначальном алфавите примерно столько знаков, сколько в месяце дней. Можно представить себе, что мореплаватели нуждались в способе точно учитывать время; придуманные ими знаки годились и для счета, и для письма. По этой гипотезе алфавит становится детищем математики. Не научи нас лунные фазы считать, не долететь бы нам до Луны. И странствие Луны через звездное небо даровало нам в конечном счете материал для нестареющей памяти, заложенной в знаках письменности, которые человек позднее станет рассматривать как дар богов — или бросившего вызов богам Прометея.

Астрономия, эта наука ночной тишины, созерцательного одиночества и острых глаз, которую называли также наукой священников, мечтателей и моряков, соединила точные измерения времени и пространства с глубоким восприятием таинств великого зрелища. Земное — земля-мать человека, вместе со всем, что питало земную жизнь и обеспечивало ее продолжение — переплелось с небесными явлениями в космическую всеобщность, отвечающую потребности людей в целостном осмыслении.

Размышления над чудесами вселенной, чувство сопричастности к великому — тот самый материал, из коего формуется религия. Созерцание и рассуждения вели к представлению о стоящей за всем космической силе, которой чаще всего сообщали человеческие черты. Эволюционирующая мысль достигла стадии, когда она стала населять небеса могущественными личностями. Среди облаков над Килиманджаро — Рува, солнечный бог, что в браке с Луной зачал звезды. Другим племенам и народам всевышний является как Нгаи или Осирис, Яхве или Баал. Творения динамической мысли, пытавшейся в знаниях, мифах и символах отобразить различные сферы действительности.

Когда фарисеи и книжники, схоласты, мистики и отцы церкви, наложив руку на творения пытливой фантазии людей, заморозили мифы в вероучения, а символы в догмы, это повлекло за собой заметную утрату животворящей силы. Одеяния, в которые когда-то была облечена насущная истина, становились самодовлеющими; истинность целостного осмысления дробилась, замещаясь мишурной мозаикой частичных истин и полуправды.

Внешние силы и внутренние. Внешние силы, которые внушали страх и не поддавались укрощению. Внутренние, которые тоже могли тревожить, но которых пытались усмирить.

Ибо внешние силы не всегда были доброжелательными, приносящими благодатный дождь и удачу на охоте. Они могли заставить землю содрогаться и извергать пламя, рокочущие тучи — посылать огненные стрелы. Они застилали землю изнуряющим зноем и проявлялись в неистовом реве бурь.

Ни одна повесть не передавала страх человека перед стихиями так ярко, как повесть о всемирном потопе{30}. Она прочно владеет памятью племен и народов на всех континентах. Ковчеги с пращуром человечества и представителями всей фауны и флоры причаливают к Арарату или Гималаям. Другие спасаются сами и спасают полезные для человека растения и животных, укрывшись, как иранский патриарх Йима, в пещере. Аборигены Австралии рассказывают, как океан нахлынул на землю и захлестнул все — горы и леса; индейцы хопи поведали нам, как горы с оглушительным плеском обрушивались в воду, когда море хлынуло на сушу, и мир, вращаясь в безжизненном космосе, обратился в лед; у эллинов Посейдон своим трезубцем сотрясал землю так, что нельзя было отличить суши от моря. Обитающий на Килиманджаро Рува, бог добрых даров, дважды обрушивал с неба потоки воды, которые смывали людей с их хижинами и скотом, — оба раза потому, что богатые угнетали бедных; и уцелела только одна хижина, где было подсказано собраться беднейшим среди бедных.

Видимо, где-то в прошлом случилась катастрофа, память о которой не оставляла человека вплоть до поры, когда он сам оказался в состоянии испепелить планету или растопить уцелевшие ледники, так что море снова выйдет из берегов и затопит его города-муравейники. От Платона до нас дошли слова, сказанные египетским жрецом Сончи искателю мудрости Солону: «Все вы юны душой… потому что не имеете вы в душе ни одного старого мнения, которое опиралось бы на древнем предании, и ни одного знания, поседевшего от времени… вы помните только об одном земном потопе, тогда как до того было их несколько… Многим и различным катастрофам подвергались и будут подвергаться люди… от множества… причин» [1] . В сибирской и канадской вечной мерзлоте раскопаны замороженные туши мамонтов, которые сохранились так хорошо, что можно было скармливать их мясо собакам, а клыки использовать для резьбы. Не далее как в 1970 году на реке Индигирке было обнаружено целое кладбище мамонтов, и радиокарбонная датировка показала, что эти животные угодили в морозильник двенадцать тысяч лет назад.

Видимо, около десятка тысяч лет до начала нашего летосчисления произошла внезапная катастрофа. То ли хрупкая кора Земли не выдержала давления льдов, и последовали мощные землетрясения, то ли планета столкнулась с каким-то другим космическим телом, и от толчка сместилась земная ось. Известно ведь, что в 1937 году всего пять с половиной часов отделяло Землю от столкновения с астероидом.

Пока сам человек с его изобретательностью и скудными познаниями о вселенной не создал собственные угрозы, опасности своенравной вселенной могли приписываться только высшей силе, сознательно карающей людей; страх человека был творцом богов не меньше, чем его грезы. Но главная причина, вызывавшая гнев богов, часто коренилась в самом человеке, в его эгоизме, прегрешении против целостного. Такова ведь мораль повести о потопе. Объяснение причин наивно, однако за ним кроется глубокий смысл.

В искаженном виде то же объяснение причинности видим в суеверии, которое любые бедствия связывало впрямую с темными силами в самом человеке. По сей день у многих племен — например, у кагуру в Танзании — смерть и болезни, неурожай и неудачная охота могут приписываться колдовству злокозненных людей. Часто выявлять виновника входит в обязанности родового колдуна, а потому члены рода страшатся именно его, а не колдунов из других деревень. Если колдун кого-то проклянет и обречет на смерть через сколько-то дней, жертва чар в самом деле умрет, ибо верит в свою вину и силу проклятия. Иногда виновного определяет коллектив. В наше время кара, как правило, носит символический характер, а раньше обвиняемый отлично знал, что означает появление «карательного отряда» или хотя бы его следов у своей хижины: он понимал, что время его истекло.

Речь идет о том же негативном внушении, какое питало европейскую охоту на ведьм. Вероятно, его силе способствовало то, что в ограниченном однородном коллективе, где потребности, страхи и радости для всех были общими, все реагировали более или менее одинаково, словно бы подчиняясь некой групповой телепатии. Но это обстоятельство создавало почву и для внушения положительного свойства. Шаманы и знахари часто были неплохими психологами. Они отлично знали и среду, и темные силы в душе человека — и умели на них воздействовать. Многие наблюдатели соглашаются, что африканские племена лучше справлялись с лечением неврозов внушением, чем современная психиатрия Запада. Шаман умел выводить конфликты и вытеснение из области подсознания на уровень сознания, предвосхищая методику Фрейда. Его ритуалы — с плясками, переходящими в транс, или другими формами коллективного внушения — часто служили также средством разрешать и предупреждать конфликты в коллективе.

На современном языке мудрость шамана можно сформулировать так: если психикой индивида движут разрушительные для него и для общества силы, необходимо вскрыть их наличие; попытка подавлять их равносильна бегству от реальности, бегству от собственного прошлого.

Кое-кому удавалось спастись от потопа на ковчегах, на горных вершинах, в пещерах. От своего прошлого и прошлого своего вида бежать никому не дано.

Чувствовать и знать — первоначально эти два понятия были едины. Будущая религия и будущая наука вышли из единого круга представлений, рожденного соединением интуитивного восприятия реалий природы и стремления эволюционирующего интеллекта уловить взаимосвязи. Мозг, примерявшийся к пониманию мира, в то же время искал гармонии с силами этого мира, порой проникаясь страхом перед ними.