Чтение онлайн

– Что за безобразие!
– обратился ко мне полковник - Почему висишь?

– Товарищ полковник, разрешите доложить!
– с отчаянием отрапортовал я, - дежурный по части, студент группы номер два.

– Немедленно опускайся!
– закричал полковник.
– Кто разрешил?

– Осмелюсь доложить, - ответил я в лучших традициях бравого солдата Швейка, - спуститься не могу, вишу!
– В этот момент в своем сне я испытал какую-то дикую радость освобождения, оттолкнулся ногами от потолка и поплыл по воздуху.

– Снять!
– дико закричал Панченко, и тут я проснулся.

Кабинет Ефима снова сфокусировался у меня перед глазами, и я заметил, что Команда с недоумением смотрит на меня.

– С тобой все нормально?
– вдруг по-русски спросил Леонид.
– А то у тебя сейчас был такой вид, как будто ты вне очереди американское гражданство получил и еще миллион долларов впридачу! Ну, хватит мечтать, пора работать!

– Это катастрофа!
– услышал я жуткий крик Ефима.
– Все, закрываю лавочку к чертовой матери!

– Ефим, Ефим, может быть еще найдутся… - раздавался униженно-просящий голос Леонида.

– Ни хера не найдутся!
– Ефим рычал по-настоящему страшно.
– Пятьдесят штук, вашу мать! Спиздили шпинделя и все тут!

Я внутренне напрягся, так как крики обладали тембром, свидетельствующем о крайнем раздражении хозяина, и явно не обещали ничего хорошего. "Сглазил," - подумал я, так как только вчера с удивлением отметил про себя, что в течение нескольких последних дней Ефим был на редкость спокоен, даже умиротворен и почти не повышал голос. "Таблетки начал пить, - объяснил он мне как-то тайну своего благодушного настроения, - и ты знаешь, лучше себя чувствую. Да, помогает, раньше ночи не спал, просыпался и все о подставках думал, а теперь утром встаю, и голова свежая. Вам бы всем здесь попить таких таблеток, - назидательно продолжал он, - для производства было бы полезно."

В последний раз Ефим поднял крик около двух дней назад, да и то какой-то неестественный и не вполне серьезный. Вокруг него в комнате, отделенной от большого сборочного зала высокими стеклянными окнами, стояла группка испуганных сотрудников, включая только что принятого на работу высокого и полного инженера с короткой стрижкой.

С этим новичком у меня произошел курьез. Я настолько привык, что все сотрудники, появляющиеся в компании, кроме секретарей и постоянно сменяющих друг друга толстеньких девочек, раскладывающих бумажки по полкам, разговаривают по-русски, что не мог даже представить, что появившийся в компании новобранец окажется американцем.

– Хэлло, - вежливо поздоровался он, столкнувшись со мной в коридоре.

– Доброе утро, - спокойно ответил я по-русски и заметил, что у нового сотрудника слегка удивленно поднялись вверх брови.
– "Испугался, -уверенно подумал я.
– Обработали товарища при приеме на работу, объяснили, что по-русски в компании ни-ни…"

О своей ошибке я узнал случайно, и мне стало неловко.

– Извините, что я обратился к вам по-русски, - постарался исправить я свою оплошность при первом же представившемся случае.

– Ну, что вы, - залетевший в компанию Пусика американец был смущен.
– Кстати, моя бабушка родом из Одессы, и я немного понимаю по-русски, так что вы были недалеки от истины.

Теперь внук одесситки проходил урок наглядной агитации и пропаганды. Ефим размахивал руками, краснел, рычал, даже для виду бросил несколько канцелярских принадлежностей на пол, но по ряду неуловимых деталей, жестов, движений, к которым люди, работавшие в компании Пусика были особенно чувствительны, можно было понять, что и рычание и ругательства, изрыгаемые президентом, не особенно страшны для окружающих.

– Что происходит?
– на всякий случай спросил я покрасневшего Джона, выбежавшего из комнаты, в которой происходил разнос.
– Что-нибудь серьезное?

– Нет, - Джон иронично посмотрел на меня, - это Ефим дает спектакль. Персональное представление для устрашения нового сотрудника.

– Ах, вот оно что…, - облегченно вздохнул я. Такого рода представления уже стали традицией: на вновь принятых сотрудников они мгновенно нагоняли страх, являясь чем-то вроде ледяного душа. По теории Пусика, душ этот обладал стимулирующим действием, активизирующим внутренние ресурсы организма новичка и заставляющим его с особенным рвением выкладываться на рабочем месте.

В отличие от того вялого, воспитательного, по инерции выходящего из глубины президента крика, сейчас Ефим кричал по-настоящему, так что в окнах резонировали стекла и люминисцентные лампы слегка мигали.

– Ефим, давай еще раз проверим, может быть, они при переезде потерялись?
– Леонид, казалось, сам был напуган.

– Ни хера они не потерялись! Спиздили шпиндели и все! Под мышкой в газете вынесли! Завернули в газету и вынесли из компании два с половиной миллиона для подарка бабушке!

– Ефим, ну кому нужны шпиндели, да и как можно было их пятьдесят штук вынести?
– лепетал Леонид.

– Я не знаю!
– Ефим весь дрожал крупной, нервной дрожью, и лицо его было перекошено от злости.
– Красному Китаю, вот кому! Найдут, кому их сбагрить! Не волнуйся, он один шпиндель вынес и себе автомобиль новый купил. Еще десяток вынес и взнос за дом выплатил!

– Ефим, я дам указание их хорошенько поискать.

– Да что толку искать? Надо не шпиндели, а виновников искать. Вообще, это полный крах! Это вы с Борисом во всем виноваты, никакого планирования нет, ни хера не делаете! Не найдете шпиндели, завтра же будете на улице, понятно?

Лицо Ефима, красное, искаженное, с открытым ртом вдруг застыло, как будто только что на экране вдруг застопорилась кинопленка и кадр неподвижно застыл… - Дом выплатил?
– Ефим злорадно причмокнул губами.
– Кто-нибудь у нас недавно дом покупал?
– он пристально и с подозрением уставился на Леонида.

– Ефим, Ефим, Бог с тобой, что это ты такое говоришь?
– засуетился Леонид, и лицо его приняло бледно-зеленый оттенок, - так это же семь месяцев назад было, и я ссуду брал, ты же знаешь.