Чтение онлайн

— Ура! — воскликнул Брэндо, обхватывая руками голени Тирнана и крепко прижимаясь к нему, хотя мужчина выглядел в ужасе от этого жеста. — Я знал это.

— Что? — вздохнула я, пораженная спокойным утверждением Тирнана.

Я просила его о помощи, но никогда в своих самых смелых мечтах не предполагала, что он предложит это.

Он уставился на меня своими жутко бледными глазами, как будто я была идиоткой.

— Вы. Пойдете. Со. Мной.

Я заскрежетала зубами, мои руки сжались в кулаки, которые я уперла в бедра. Желание топнуть ногой было сильным. Но вместо этого я впечатала каблук своих черных туфель (отслуживших свой век туфель Аиды) в траву.

— Я так не думаю.

— Не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — легко сказал он, неловко похлопав Брэндо по плечу, прежде чем осторожно оттолкнуть его, приложив три пальца к плечу, как будто боялся вшей. — Дело сделано.

— Сделано? — Этого не могло быть. Такие вещи требуют времени. Я знала, потому что агент соцзащиты, с которым мы разговаривали, заверил меня, что мне понадобится терпение в процессе. Вероятно, нас будут перебрасывать из одной приемной семьи в другую, прежде чем они найдут подходящее место. — Не может быть.

Его ухмылка была волчьей.

— Всегда есть способ, если в дело вовлечены деньги или нужное имя прошептано на ухо. К счастью для вас двоих, у меня есть и то, и другое. Вы поедете со мной домой, в Нью-Йорк.

Я дико оглядывалась налево и направо, отчаянно ища выход, который, как я знала, я не найду.

— Это правда, — сказала Елена сзади меня, и я поняла, что забыла о ней, об Эзре, обо всех, кроме Тирнана и Брэндо. — Ускоренное слушание было сегодня днем, и судья предоставил ему временную опеку.

— Это только временно, — подтвердила я с облегченным вздохом.

Мы все еще могли выбраться из этого. Еще не было слишком поздно.

Любой человек был лучше Тирнана.

Он был богат и красив, но эти качества были лишь тонкой оболочкой на его разложившимся сердцем. Я чувствовала запах гнили и видела грех, скрывающийся за его зеленоглазым взглядом.

Никто не мог убедить меня в обратном.

— Испытательный срок, — подтвердил он, все та же жестокая ухмылка искривила покрытую шрамами сторону его рта. — Просто чтобы доказать, что никто из нас не убьет друг друга.

Елена и Брэндо засмеялись.

Я не засмеялась.

Мой взгляд был прикован к взгляду Тирнана, пока я вела внутреннюю борьбу.

Я не доверяла ему. Он мне даже не нравился.

Как я могла доверить ему заботу о Брэндо? Только разве я доверила его Аиде? Нет. Я была его мамой и папой, его сестрой и лучшим другом, его опекуном. Может, я и не родила его, но во всех остальных отношениях была его родителем и гордилась этим. Я заботилась о Брэндо настолько хорошо, насколько у меня хватало средств.

Если бы Тирнан был нашим опекуном, в моем распоряжении было бы еще больше средств.

Может быть, даже операция, которая могла бы обеспечить Брэндо жизнь без припадков и их затяжных последствий.

Он тоже был умным. Умнее, чем большинство детей в его классе. Если мы переедем в Нью-Йорк, я была уверена, что мы сможем найти для него лучшую школу — самую лучшую школу. Он мог бы стать врачом или адвокатом, художником комиксов или пекарем мирового класса. Мне было все равно, чем он будет заниматься, когда вырастет, я просто хотела, чтобы он добрался туда здоровым и счастливым, готовым к успеху.

Возможно, Тирнан был лучшим выбором для Брэндо.

Но был ли он лучшим выбором для меня?

Было в нем что-то такое, что будоражило меня, поднимая грязь со дна моей души, пока все не стало казаться мутным, неизвестным и смутно угрожающим. Мне не нравилось не знать, кто я рядом с ним, что я могу сказать или сделать, только чтобы вызвать его интерес. Это было похоже на два полярно противоположных магнита. В детстве мне нравилось пытаться прижать друг к другу полюса каждого магнита, чтобы почувствовать, как между ними пульсирует жесткая энергия, неспособная встретиться, но вибрирующая от напряжения.

У меня было внутреннее чувство, гнойное и болезненное, что если я пойду с Тирнаном, то уже никогда не буду прежней.

Тирнан смотрел на меня со смутным высокомерием человека, привыкшего побеждать. Он находил мою стойкость банальной, почти забавной.

Почему я беспокоилась? — его взгляд, казалось, спрашивал.

Я внутренне вздохнула, в миллионный раз желая, чтобы мой отец был рядом. Он всегда знал, что делать, и всегда заботился о нас, даже когда не должен был.

Но его там не было.

Аиды не было рядом.

Я была одна с ребенком, который полагался на меня, и я была единственной, кто мог принять решение — идти с Тирнаном или поднять такой шум, что они позволят нам идти разными путями.

— Испытательный срок, — медленно согласилась я, глядя на своего нового опекуна. — Если мы не убьем тебя через три месяца, мы подумаем о более длительном проживании.

Удовлетворение смягчило жесткие края его рта и заставило его глаза светиться.

— Отлично. Тогда сюда.

Он жестом велел нам следовать за ним, подождал, пока Елена возьмет за руку Брэндо и не прошла мимо с Эзрой, прежде чем его рука обхватила мое запястье.

— Если ты хочешь пережить следующие несколько месяцев, тебе лучше перестать обращаться со мной грубо, — предупредила я его, безрезультатно дергаясь.

— Если ты хочешь пережить следующие несколько месяцев, малышка, — практически промурлыкал он, его голос был плавным и извилистым, но намерения были совершенно хищными. — Будет лучше, если ты будешь помнить, что ты у меня в долгу. А цена? — Он был настолько высок, что ему пришлось пригнуться, чтобы приблизиться ко мне, наши носы почти соприкасались. — Твое послушание.