Чтение онлайн

Каждая в молодости думает, что это случается с кем-то, но не со мной, также, как думают о дорожных катастрофах и возможности заболеть раком или СПИДом.

Также, вероятно, думала Нина, пытаясь любить своего шофёра, хотя любовь, выражаясь языком художественной литературы, была трудной.

День свадьбы, которая должна была состояться в Нининой деревне, у её родителей, был назначен на первое августа.

Мы в это время гостили в Киеве у Лейки и деда и собирались послать оттуда телеграмму с поздравлениями. Но что-то у нас не получилось, и мы не поздравили Нину.

Вернувшись домой, мы чувствовали себя ужасно виноватыми и явились, чтобы принести извинения вместе с запоздалыми поздравлениями. Нина нам рассказала, что отсутствие нашей телеграммы было более актуальным, чем было бы её присутствие…

Всё было приготовлено для свадьбы. Гостей собралась половина деревни, столы были накрыты и готовы накормить и напоить эту и соседнюю деревню. Невеста в свадебном наряде была готова принимать поздравления и подарки.

Но… Жених не явился. Исчез навсегда, без указания причины.

Нина, как всегда была спокойна.

Но… Судьба играет человеком, а человек играет только роль.

Какие-то далёкие знакомые познакомили Нину со своим далёким знакомым с красивой фамилией Высоцкий. Он был инженер, он был красивый, он был интеллигентный, он был умный и он женился на Нине.

Стоит ли после этого суетиться, изводить себя мечтами или напряжённо ваять своё счастье?

Надо иметь поменьше эмоций! Спокойный человек живёт себе, ни о чём не мечтает и вдруг…приваливает счастье, которое он спокойно, без лишних восторгов и эйфории принимает и живёт с ним сто лет.

Что делают эти ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ НАТУРЫ?

Полные желаний и забот, они самозабвенно сгорают в огне своих страстей!

Нина с мужем вскоре получили квартиру, устроились на хорошо оплачиваемые работы и стали жить-поживать и добра наживать, как воспевается в русском народном фольклоре. И как в советской действительности бывало.

Вступили в Коммунистическую партию, стали быстро и умело продвигаться по службе и повышать своё материальное благосостояние, готовясь бодро вступить в маячащее на горизонте, светлое коммунистическое будущее.

Нина приняла как должное смену шофёра – выпивохи на инженера-интеллигента, незаметно было, что она ночами благодарит в молитвах Бога за ниспосланное счастье.

Я как-то рассказала ей, как несладко живётся мне в моём распрекрасном браке по любви, и Нина объяснила мне причину и учила, как надо жить, чтобы хорошо жить:

1. Не надо выражать своих чувств, надо быть сдержанной (читай – скрытной).

2. Пусть ОН будет озабочен, угождая мне, а не наоборот.

3. Поменьше думать о нём и побольше о себе.

4. Не одаривать его лаской, а небрежно и нехотя принимать его ласки.

5. Требовать, требовать, требовать и никогда не быть довольной и благодарной.

Я теоретически полностью была согласно с этой философией и готова была следовать данным указаниям… если бы умела.

Но меня не радует такая жизнь, если даже дома, с любимым я должна лицемерить, а не любить. Для того, чтобы каждый миг, каждую минуту не проявлять чувств, надо быть бесчувственной, тогда всё легко и естественно.

Властвуют инфантильные женщины, а не страстные, которые горят, а не демонстрируют.

Так, что Нинина наука, может быть и верна, но не каждому доступна.

Угождать, не угождать тоже целая наука!

Почему хам непременно стремится жениться на мягкотелой интеллигентке – понятно.

Но почему интеллигент непременно плывёт в сети хамки?

Иногда даже преодолевая для этого на пути препятствия, как лосось, идущий на нерест?

Хам-шофёр сбежал, интеллигент Высоцкий прибежал.

Хотела бы я видеть, как действовала бы её наука, если бы хам остался.

Хаму законы не писаны, он идёт напролом, ни с чем и ни с кем не считаясь, дипломатия и разум здесь бессильны.

После столь удачного замужества наши встречи с Ниной стали более редкими, но продолжались, хотя стали носить несколько иной характер.

Мы периодически приглашали друг друга на обеды.

Встречи за столом были не без приятности.

Ели, пили, шутили, рассказывали анекдоты, вспоминали студенческие годы в Ленинграде, общих знакомых там, а также вспоминали первые полуголодные годы в Минске.

В общем, всё было хорошо и спокойно, казалось: что эти встречи будут периодически повторяться до старости.

Но! Однажды Нина позвонила и попросила меня, как врача, помочь им.

Высоцкому предстояла служебная поездка в Париж на 15 месяцев.

Для этого следовало пройти медицинское обследование, и в том числе электрокардиограмму (ЭКГ).

Он так волновался при обследовании, что каждый раз ЭКГ фиксировала приступ пароксизмальной тахикардии.

Нина просила сделать ему подложную ЭКГ.

Я отказалась от этого, но выписала ему лекарства и убедила его, что через неделю у него всё будет нормально, и когда будут снимать ЭКГ, он может не сомневаться и быть совершенно спокойным.

Результат этой психотерапии в сочетании с препаратом, снимающим нервное напряжение, был прекрасным, и Высоцкий благополучно отбыл в Париж.

Когда он вернулся назад, они приехали к нам на шикарном Кадиллаке чёрного цвета.

Нина была в туалетах из Парижа, выглядевших на ней также нелепо, как на француженке могли бы выглядеть советские туалеты.