Чтение онлайн

Толпа негодующе заворчала, подкормленная несвежей, в общем-то, новостью. Я же слушаю без интереса, сидя на подоконнике внутри участка. Мне еле видна спина оратора.

— Задержать его было невозможно, да и не было смысла сохранять жизнь такому ничтожеству! Винсент пал от рук Алиес Зунтер — первой, чей сын стал жертвой маньяка. К сожалению, женщина до того обезумела, что сама стала опасна… пришлось её устранить. Но мы будем вечно ей благодарны за помощь в уничтожении такой скверны, как Душегуб!

И собравшиеся дружно протянули возглас согласия.

— Больше двух месяцев мы не знали покоя, но теперь, ложась спать, каждый будет уверен за своих детей, за своих близких. Но не стоит забывать урок, который нам преподнёс Винсент Миасах: как бы ни было тяжело, какая бы ни душила нас нужда, ни за что нельзя опускаться так низко, как это сделал он! Нам нельзя превращаться в зверей!

Жители готовы выть от радости, готовы выкрикивать хвальбу своим героям, готовы встать в очередь, чтобы плюнуть на могилу Винчи. Она справа, если что…

А мне придётся мириться с мыслью, что именно тот невысокий юноша с внешностью старика лишил меня дяди. Когда ж вы там замолкнете?

Кривые яблони окружают тонкую тропинку, домик с крошечными окнами — Кейт решила провести последнюю ночь в Гаваре здесь, в месте, где росла, где становилась той, кого я теперь вижу.

Провожать она не просила, из гордости, видимо, да и в этом теперь нет смысла. Я сам навязался. Дорога вышла немой, хотя я всеми силами пытался подобрать веские слова. По состоянию Кейт трудно сказать, надо ли её подбодрить, утешить или просто оставить в покое. По-моему, ничего из перечисленного не вышло.

Ладно, кто похвастается, что умеет общаться с людьми? Сейчас таких ловкачей просто нет. Всё всем сказали лет семьдесят назад, нынче никому не хочется выслушивать старые бородатые истины.

А племянница Энгриля не из тех, кто в принципе любит слушать. Кого-то мне это напоминает… я ещё дружил с этим парнем…

Мы прошли в центральную комнату, Кейт с безразличием села за стол и уставилась в окно. Пару секунд я силился выдавить хоть что-нибудь, пусть выйдет даже сущий бред, но лишь молча протопал разводить огонь в камине. Одним чудом здесь всё инеем не покрылось.

Никто не ждал, но первой заговорила она:

— Марк?

— Да, Кейт, я слушаю.

— А Энгриль тебе когда-нибудь говорил о моих родителях?

Вопрос из той категории, которые услышать не ожидаешь, а услышав, судорожно решаешь, врать или уклониться от ответа. С неожиданности я спичку сломал. Полез за второй, ответить решил, как оно есть:

— Говорил, но не так много. Ещё просил тебе не рассказывать.

— И ты обещал? — дрогнул голос брюнетки.

— Ну, он не стал требовать моего обещания…

— Значит, ты можешь всё сказать.

Поддерживая слабый огонёк, я принялся придумывать пути к отступлению, если отступление в разговоре с Кейт вообще приемлемо. Она молчит, ждёт ответа. Наверняка будет настаивать, а потом ещё на день останется и продолжит настаивать…

— Раньше ты не хотела…

— Давай говори, нечего сопли разжёвывать, — с раздражением поторопила меня она.

В камине заполыхало, я раздобыл второй стул и сел рядом с Кейт. Как и всегда, она выглядит недовольной, раздражённой, но сегодня в глазах загорелся интерес. Я попытался вспомнить всё в мельчайших подробностях:

— Сестра Энгриля была в составе группы по поиску военной аппаратуры, средств связи… Это такие люди, которые бродят по континенту, ищут разные там бункеры, военные штабы, пробуют вернуть жизнь рациям, телефонам, чтоб связаться с… да с кем угодно, в общем-то.

— Зачем им это? — вставила вопрос Кейт.

— Так ведь у того, у кого есть связь, есть и электричество, и что поинтереснее. К тому же, эти энтузиасты верят, что существуют разные там колонии, полностью обустроенные, со всеми роскошами и удобствами… и что там найдётся место ещё паре десятков голодранцев. Надо только дозвониться… их все зовут бродячими радистами.

— И у матери что-то получилось?

— Если и да, то брата она посвящать не стала, — устало провёл я ладонью по лицу. — Зато нашёлся любящий муж, появилась ты… При первом же удобном случае она сбагрила тебя Энгрилю, потому что ты… ты мешалась. С тех пор неизвестно, где они с твоим отцом.

Девушка внимательно выслушала короткий и простой рассказ, возможно, не понимая, чего же его стоило скрывать. Покивав, она вдруг спросила:

— А как их звали?

— Что, прости?

— Как их звали?

— Энгриль тебе и этого не говорил? — недоумённо сконфузился я.

Кейт опустила глаза и покачала головой. Странный поступок старины Хасса…

— Так, — почесал я макушку, задирая лицо вверх, — отца твоего звали, кажется, Джеймс… точно, Джеймс Бри. А вот маму… хоть убей — не вспомню… на «Д» начинается… прости, не помню, а ведь имя красивое было…

Стыдно, что забыл, как мне показалось, самое главное. Вроде, вспомни — Кейт ничего больше и не надо. Девушка собралась погрустнеть, но тут же опустила брови, приняла знакомый вид, скрестила руки на груди.

Моя очередь задавать вопросы, накипело:

— Так зачем, объясни мне, ты остаёшься здесь и помогаешь искать убийцу дяди, если он тебе безразличен?

— Не знаю, — просто бросила она. Мне явно недостаточно.

— Есть же какие-то догадки…

— Марк, — вымучила усталую улыбку брюнетка, — так и скажи, что не отстанешь.

— По-моему, это очевидно!

Приятно, что удалось просто посмеяться с ней.

— Если попроще, — начала Кейт, — это что-то вроде пощёчины… мне лично. Какой бы скотиной Энгриль не был, он дал мне большее из того, что у меня есть… И в это всё плюнули.