Душегуб
Шрифт:
У меня сердце быстрее забилось, от напряжения я вцепилась в спинку стула…
Время сломалось и потекло в неправильном, тягучем темпе. Секунды заскрежетали, как иголки по стеклу. И это сводит с ума…
Наконец из-за угла вышел Марк. Энгриль выстрелил, но пуля прошила насквозь иллюзорного двойника мутанта и ударилась в стену. Правильно использовав отвлекающий манёвр, настоящий Марк вывалился следом и ответил точным попаданием в сердце.
Дядя упал, а зелёные декорации вскоре рассыпались.
— Этот дом, — указал я на низкое строение, — Тим как раз говорил про яблони.
— Но это третий, а не четвёртый, — возразила Юрико, склоняясь к зданию дальше по улице.
— Может, ошибся?
— Разделимся и проверим оба.
— Давай, я сюда, а ты к следующему.
Мы разделились, я промчался по дорожке к двери. Странно, что она оказалась незакрытой.
Увиденное сделало невозможное: оно даже Харона заставило заткнуться. Бог ведает, сколько минут мы проторчали в полной тишине, у меня всё свернулось узлом, что делать в такой ситуации? Плакать мне не над чем, крушить всё от ярости просто нет сил, а таких ругательств, способных олицетворить глубину обмана, не существует.
Этого просто не может быть!
В голове что-то пульсирует… возможно, это новое знание бушует в мозгу.
Зачем Марку убивать одного из своих лучших друзей?
И вдруг шаги… Они быстро приблизились к дому, дверь скрипнула. К моему ужасу пришёл он… Марк. С пистолетом наготове убийца зашёл в комнату, хладнокровно направил его на Харона. С лица неимоверными усилиями стёрты все эмоции.
Медленнее улитки его глаза переползли с беглого заключённого на меня.
— Я заметил зелёное свечение, — пояснил он, — поспешил задержать опасного преступника. Он взял тебя в заложники, Кейт?
— Кончай кривляться, человек-геноцид! — выплюнул Чедвер. — Заключительный акт мы уже видели. Какой же ты, оказывается, обманщик!
— Вот так, да? А я столько сил приложил, чтоб ты сюда не совался.
— В тюрьму сажал…
— И это тоже.
Понимая, что терять ему нечего, Марк совершенно расслабился. В некотром роде. Отступив назад, он присел на стол, всё так же выцеливая нас. Давно бы пора от нас избавиться, как от лишних свидетелей, но он тянет. Если захотел поиграть с нашими нервами, у него получилось. Дыхание перехватывает, голова кружится, и всё кажется каким-то ненастоящим. Особенно этот выродок…
— Зачем было убивать Энгриля, Марк? — выходя из-за спины Харона, сделала я шаг навстречу маньяку. — Он был твоим другом!
— Кейт, — тоскливо ответил здоровяк, — я до сих пор ненавижу себя за это. Вообще всё это произошло из-за одной маленькой ошибки…
— Марк! Зачем столько жертв? Что тебе сделали эти невинные дети?
В глазах садиста поубавилось жизни, он грустно скривил рот и посмотрел в пол. В этот момент меньше всего веришь, что он решился на целый ряд убийств. Вот-вот увидишь его слёзы… Он так долго сдерживал в себе сострадание к своим жертвам… он не хотел…
— Так было нужно… — сорвалось с его искусанных губ.
— Ооо, кому же это? — не подумал Харон менять саркастичного тона.
— Освальду. Всё началось с Освальда Мануплы. На его счету первое убийство. Именно наш фельдшер всё затеял, именно он совершил досадную оплошность.
— Расскажи, мне любопытно, — закинул ретранслятор ногу на ногу.
Марк смахнул с лица гримасу тоски, отрешился от гложащей печали. Долгое время он раздумывал, имеет ли смысл скормить нам перед смертью правду, в которой ещё столько неясного. Голова пухнет от вопросов, страха и одновременного желания броситься на маньяка.
Чмокнув, убийца начал:
— Освальд изучал Немаин. Причём занимался он этим ещё во время учёбы, а это давно было. Он пришёл к выводу, что лекарство только глушит болезнь, но не искореняет. Чтобы доказать это и подстегнуть сильных мира сего изобрести варево помощнее, нужны были доказательства — образцы крови с недобитым Немаином. Лучше, если подопытный окажется слаб здоровьем…
— Вроде ребёнка, — догадалась я.
— Да, Кейт. Той же логикой руководствовался Освальд, когда решил начать сбор крови. Около двух месяцев назад.
— Он выбрал Дональда.
— И это никто не заметил: он просто вышел на улицу и подозвал одиноко прогуливающегося мальчика. Нет свидетелей, нет матери, он думал просто получить образец и отпустить пацана, но совершил безумно нелепую ошибку: использовал иглу, на которой остался вирус СПИДа от Марты Стамт, она месяц назад умерла.
— И Дональд заразился?
— Разумеется, — недовольно мотнул головой Марк, — и должен был умереть… Ну, долго бы не протянул, в общем… А малец бы всё рассказал, Освальда пришлось бы арестовать или даже казнить, что, сами понимаете, перечеркнуло бы все труды, а заодно и шансы Европы на спасение. На чашах весов были вещи неравноценные.
А дальше можно опустить. Всего одна игла породила необходимость создавать чудовище… Из-за спешки, из-за неосторожности спасение Европы обернулось травлей целого городка…
Остаётся только понять, как в это ввязался Марк.
— Он убил ребёнка и рассказал тебе? — высказала я догадку.
— Нет. Освальд потащил тело Дональда на пепелище, где попытался его сжечь. Сжечь человека непросто, и ему не удалось. А я сам его заметил и решил проследить. Признаться, я чуть не свихнулся, увидев, что он тащит. Решил его задержать и отдать полиции… потом передумал, когда он всё рассказал… как он рыдал, раскаивался в содеянном… Но цель его… это… это то, за что можно убить!
Маньяк подскочил, овеянным фанатичным безумием:
— Каждый желает только одного — добить гниющее человечество! Освальд — единственный, пожелавший его спасти! Я не мог ему не помочь!
— Ты одержим, Марк, — сухо бросил Чедвер.
— К сожалению, кровь Дональда не подошла, — даже не заметил слов Харона безумец, — нужны были ещё подопытные. А в открытую уже не пойдёшь: если вокруг Освальда скопилось бы много детей, смерть мальчика привязали бы к нему, Энгриль бы догадался. Пришлось разработать несложный план: я занимаюсь убийствами, прячу тела, а когда их находят, то относят на экспертизу к Освальду, тот может брать сколько угодно образцов.