Душитель с огоньком
Шрифт:
— Да так, по первости чуть помяли наших, но и только то. Штурм не получился, так «воротнички» погром устроили.
Паромобиль медленно полз в гору, и Вик видела и потоки воды вдоль тротуаров, и усталых пожарных, сворачивающих брандспойты под охраной констеблей, и убирающих какой-то мусор дворников вместе с пилотками — видимо, тут пытались строить баррикады, и разбитые окна, и сгоревшие дома. Вот же сволочи, район только-только начал жить по-человечески!
Ветер в открытое окно приносил стойкий запах гари, словно город вернулся в прошедшую зиму, когда этот район сгорел дотла. Тонкой эфирной струйкой летел над улицами страх — Вик его чувствовала всей кожей. Нескоро удастся убедить жителей, затаившихся за черными, слепыми окнами домов, в безопасности этого района.
Вместо разбитых и поломанных фонарей улицы освещали магические светляки. Болтались на ветру обрезанные электрические и телефонные провода. Погромщики постарались на славу.
Жюль подсказал Вик:
— На задний двор заезжай — там паромобиль оставить безопаснее.
Анна совсем затихла, сидела, как мышка — волновалась за Хогга, наверное. Он из тех, кто вечно прет вперед. В участок, освещенный вытащенными из хранилища на случай чрезвычайных ситуаций масляными лампами, Анна влетела первой, опережая даже пытавшегося воспитанно открыть нериссе дверь Жюля.
Вик старательно не отставала: здесь были её друзья, за которых она волновалась.
В огромном холле на скамьях и на полу вповалку спали незнакомые констебли, все сплошь в повязках: у кого-то на руках, у кого-то на голове. Судя по спешно брошенному Вик диагностическому плетению, все стабильные, все пролеченные и в помощи не нуждавшиеся. Она поспешила в общий зал, где уже скрылась Анна.
Зал был тоже полон: что-то спешно ели констебли, готовясь снова вернуться на улицы после краткого отдыха, кого-то добинтовывал уставший Деррик, что-то быстро показывал на карте и объяснял Эш констеблям под одобрительным взглядом уставшего, одетого в партикулярное Брока — того явно выдернули из дома или из гостей: его невеста нерисса Идо проживала рядом.
Отвратительно пахло кровью и усталостью.
На стуле у окна сидел сонный Хогг — у него на голове была окровавленная повязка. Анна стремительно обняла парня, попытавшегося отстраниться. Вик отвернулась: иногда она не понимала Анну — Хогг явно чурался её и не знал, что делать с её нежностью. Краем глаза она заметила — Хогг все же вырвался из объятий и резко встал. Чего-то подобного стоило ожидать — они слишком разные с Анной. Чего она не ожидала, так это того, что Хогг тут же сам прижмет к себе девушку, что-то успокаивающе шепча в макушку — Хогг та еще каланча.
Вик бросилась к Эшу и Броку — оба щеголяли повязками на руках и синяками на скулах.
— Грег, Брок, как вы?
— Живы, Вики! — расплылся в широкой улыбке Брок. Эш лишь кивнул. Он сильно зарос щетиной, от него несло горьким мылом дивизионной душевой и гарью. Было видно, что Эш устал — который день он не показывался дома, ночуя в участке. Сержант Себастьян Кейдж из Особо важных молча ткнул пальцем в своих констеблей, и они пошли прочь, чтобы не мешать беседе. Алистер остался. Его явно интересовало то, что узнала Вик и Анна. Запретным, алым эфиром от них несло, наверное, за милю.
— Потери есть? — тут же уточнила Вик — это её город, это её ответственность. И пусть лер-мэр спит себе спокойно в своем доме в центре Аквилиты, она не такая — она должна быть там, где нужна.
— За кого ты нас держишь? — обиделся Брок. — Эш — молодец! Он нас вызвал сразу же — его пилоток чуток только успели пощипать и помять. Мы уже почти всех «острых воротничков» переловили — так, остатки в темноте шарятся.
Вик обвела взглядом удаляющихся прочь пилоток:
— Кого надо лечить?
Эш вмешался, откашливаясь:
— Спасибо, Виктория, но не нужно. Деррик уже справился со всеми — вон, долечивать пошел по второму кругу. В полночь все началось, к двум ночи уже всех угомонили.
Брок подтвердил:
— Все хорошо, не беспокойся. Зато у нас сейчас такая коллекция белых воротничков — закачаешься!
Эш мрачно напомнил, потирая заросший подбородок:
— И ни одного нужного. Хаус с Фреем остались на ночь — все проверили, ни в одном кинопленка не зашита. Пока тупик.
Вик нахмурилась:
— «Острые воротнички» это из-за Фостер устроили? Они все еще думают, что она виновна в пожарах?
Эш кивнул:
— Да!
Он отвернулся в сторону, скрывая зевок. Которую ночь он уже не спит? Элизабет, его жена, наверное, уже с ума сходит. Вик, зная, что парни все учли — они начинали свою службу гораздо раньше неё, — все же спросила:
— А по домам задержанных воротнички проверяли?
Брок обиженно фыркнул:
— Уже все обшарили — изъяли все, просто поверь. Воротничков работы неры Круз и её ателье много, но ни одного воспламеняющегося. Надеюсь, что с пожарами покончено. Представляешь, у «острых воротничков» хватило наглости заказать свои воротнички у неры Круз. Издевались, сволочи…
Эш подсказал:
— Хогг вчера со своими друзьями из Речного по памяти составил список всех задержанных двенадцатого вьюговея у паба «Приют». Дела, сама понимаешь, нет — Арно и его инспектора хорошо постарались, чтобы скрыть следы.
Вик горько сказала очевидное:
— Стена Круза убили. Его забили до смерти из-за попытки вступиться за Фостер.
— Мы так и поняли. Только дела нет. Увы.
— Зачем «острым воротничкам» Фостер? Почему они так хотят её убить под видом правосудия? Вы что-то нашли в её доме во время обыска?
— Нет, конечно. Фостер ни в чем не виновата, кроме своей глупой доверчивости. Не поверишь… Я тут прижал Эллиота — это тот верзила в канотье, что выставлял требования вчера. Помнишь?
— Владелец паба «Приют» и свидетель смерти Стена Круза, — подсказала Анна, которая подошла ближе — Хогг так и не выпустил её из объятий.
Эш и Брок внимательно оглядели штатного некроманта и решили, что спрашивать о том, где этой ночью она была вместе с Вик, не стоит — и так все ясно. Брок только уточнил: