Чтение онлайн

— Прости, я вел себя преотвратно. Больше не повторится. — Он взлохматил отросшие, мокрые от пота волосы на голове так, что они встали вверх черными встопорщенными перьями. — На чем нас прервали… Ты говорила, что у тебя дело, аналогичное нашему?

Она кивнула:

— Да. Некто Пикок, живущий за Полями памяти. Банковский клерк, белый воротничок… Северный дивизион не справился с расследованием — дело попало ко мне. Пикок, тоже, как и Мейси-младший, погиб в пожаре в паромобиле без использования эфира. Очаг возгорания тоже расположен на шее. Я забегала на вскрытие Мейси — повреждения у него аналогичные делу Пикока с Северного участка.

Гратин, из-за плеча Вик выглядывающий на улицу, не удержался:

— Можно, я спущусь и осмотрю уже место происшествия? Пожарные закончили свои дела.

Эш перевел взгляд на Хогга:

— Защиту ему обеспечь. Фрей, — он внимательно посмотрел на эксперта: — будьте осторожны — от пилоток ни на шаг. Тут дурдом со вчера творится — «Воротнички» возомнили себя хозяевами района и настаивают на немедленном правосудии. Я серьезно — от парней не отходить. И возьмите с собой нашего эксперта — Хауса. Заодно понатаскаете его, ему будет полезно поучиться у вас. Только до приезда судебного хирурга тело не трогайте. А мы сейчас к вам присоединимся.

— Да, да, да, — закивал Гратин и понесся к лестнице, обгоняя Хогга. Вот любит же свою работу парень! Вик только и оставалось позавидовать его энтузиазму — её саму на улицу не тянуло. В участке было всяко лучше. Она вместо долгих пояснений протянула папку с делом Пикока Эшу, тот лишь отрицательно качнул головой:

— Это Байо. Он ведет дело Мейси. И дело Фостер тоже он.

Вик послушно передала папку Байо — Эш из тех, кто уважает субординацию. Лео тут же принялся быстро просматривать документы в папке, по очереди передавая их Эшу. Вик молчала, не мешая мужчинам, посматривала на улицу в окно, где вооруженные револьверами пилотки выстроились полукругом перед участком. Алистер с еще несколькими констеблями стоял возле обгоревшего паромобиля и наблюдал за работой Гратина. Хогг куда-то исчез. Фрей увлеченно делал снимки на свой служебный, огромный фиксатор. Рядом с ним грустно топтался Хаус, эксперт Восточного дивизиона. Парень лет двадцати пяти, не больше, был только-только из-за студенческой скамьи и кратких курсов по криминалистике, которые организовал Стивен Дарси, ведущий детектив сыскного агентства «Ангелов Аквилиты».

Наконец, Эш вернул Байо результаты вскрытия Пикока и уставился куда-то в сторону — видимо, пытался сопоставить случившееся тут с произошедшим в Северном полицейском участке.

— Фостер сильно избили? — Вик помнила из газет, что у нериссы был большой срок беременности. Во рту возник противный холодный привкус желчи — этот мир серьезно болен, раз люди позволяют себе такое. В голове не укладывалось, как можно поднять руку на женщину.

Байо скривился — кажется, он искренне переживал за Фостер, а вот это зря — в расследовании такое только вредит.

— Прилично. — Он захлопнул папку и, положив на подоконник, завязал её, чтобы бумаги не разлетелись. Голос его звучал глухо: — Хорошо еще, что пожарные вмешались, да храмовник успел её укрыть в храме.

— Её осматривали врачи или акушерка?

Эш сказал, спасая Байо — тот покраснел, сжал пальцы и отвернулся, чтобы взять себя в руки:

— Я вызывал к ней Николаса Деррика — он весь день и ночь провел с Фостер, выписал кучу лекарств — я все ей выкупил в аптеке. Он рекомендовал Фостер положить в акушерское отделение, но куда тут… «Острые воротнички» и родственники Мейси всю ночь караулили у участка. Их даже парни Жюля из штурм-отряда не пугали… Деррик сказал, что Фостер скоро пойдет на поправку, малыш вроде тоже. Угрозы преждевременных родов удалось избежать.

Байо выругался в сторону — очень грязно выругался, Вики эти слова как-то уже объяснял, краснея, Брок, после Элизабет, конечно. Элизабет Эш, кажется, знала все ругательства мира.

Эш посмотрел на Байо, но выговаривать ему ничего не стал. Вик тоскливо глянула в окно, откуда несло жаром, как из печи, и предложила:

— Скоро должен подъехать Картер, пойдемте, осмотрим тело…

Улица встретила пеклом. Из-за солнца, застрявшего в зените, тени домов превратились в жалкие огрызки, цвета пропали, превращаясь во что-то ярко-слепящее. Глазам было больно — мир словно таял на глазах из-за колыхающегося марева у дороги. Подошвы тонких туфель утопали в асфальте, и казалось, что еще чуть-чуть, и мир исчезнет в пламени. Вик тут же вспотела, по виску потела струйка пота. Рубашка, не успевшая высохнуть, противно прилипла к спине.

Сырой вокруг паромобиля асфальт быстро высыхал. Неприятно пахло мокрой пылью и гарью, забивая нос.

Часы на Обсерватории глухо пробили час дня. Куда-то улизнувший с четверть часа назад Хогг вернулся с ледяными бутылками колы в руках на всех. На крыльце у Неша появилась огромная корзина, вокруг которой клубился туман, влагой оседая на стекле бутылок. То и дело вытиравший пот Гратин, почти закончивший осмотр паромобиля, залпом выпил чуть ли не полбутылки и снова полез в обгоревший салон в поисках булавок и зажимов для галстука или чего-то подобного, на что можно нанести фосфор. Хаус крутился рядом — с другой стороны паромобиля. Вик предпочитала медленно цедить ледяной напиток, щадя горло — так и ангину заполучить можно. Где-то за глазами поселилась боль — от прямых солнечных лучей пилотка не сильно и спасала.

Мокрый, как мышь, Эш, мрачно поглядывая вдоль улицы в ожидании возвращения толпы, уточнил у Вик:

— Значит, подозреваешь, что дела могут быть связаны с амулетами-«зажигалками»?

Вик на всякий случай добавила:

— Или с каким-то последователем, начитавшимся газет. Про фосфорный некроз и нежите-амулеты по зиме все газеты трубили. Эта история тогда огнем пронеслась по Аквилите и даже за её пределами. Фосфор могли нанести на булавки для галстука.

Эш задумчиво качнул головой:

— Сомневаюсь. Фосфор загорается не только от температуры, но и от трения. Продеть булавку в воротник и не прикоснуться к краям ткани нереально. Воспламенения бы тогда происходили раньше — по утрам, когда мужчины заканчивали одеваться. Тут что-то иное.

— Зажимы для галстуков? — предложила Вик. — Застежки готовых галстуков? Или какая-то швейная фурнитура на них? То, что не трется, но всегда присутствует на воротнике или галстуке.

Гратин вылез из салона, протягивая Вики коробку с обгоревшими, искорёженными из-за высоких температур, мелкими железками, в которых с трудом узнавались зажим, булавка, цепочка с брелоком и часами, еще какие-то мелочи, не подлежащие опознанию. Вик принюхалась: запах гари все забивал, но резковатый аромат камфоры все равно пробивался. Камфора. При чем тут она? Она обычно применялась в лекарствах, насколько Вик помнила.

— Пахнет камфорой, — сказала Вик, возвращая коробку эксперту. — Я потом напишу свой отчет.

Эксперт скривился:

— Все, что удалось обнаружить пока. Температура горения была очень высокой — одежда и обычные вещи так не горят. В салоне паромобиля тоже нет ничего, чтобы давало при горении такие высокие температуры. Даже боюсь предполагать, что это могло быть. Фосфор, нитроцеллюлоза — это все, что приходит в голову.

Вик спросила у Байо — он же ведет дело:

— Лео, у Фостер была возможность раздобыть что-то подобное?