Чтение онлайн

– Если ты перестанешь задавать вопросы, я начну отвечать, - сказал Овцын.

– Начинай, брат, начинай, - рассмеялся Митя, взял его за талию и усадил в низкое кресло у треугольного столика с пепельницами.
– Говори больше, а то я уже сто лет никого из наших не видел. Все говори, что знаешь.

Он рассказывал, а Митя все спрашивал и спрашивал... Чувствовалась в его голосе тоска по оставленной морской работе, как человек выспрашивает о судьбе женщины, которую любит, но разлучен с нею обстоятельствами.

– Да, - говорил Митя, - это просто замечательно, это грандиозно, это прекрасно!
– И наконец признался: - Иногда так тянет в море, особенно весной. Спасения нет... А что ты теперь собираешься делать? Нашему брату на берегу трудно приспособиться...

– Вообще-то, Митя, я к тебе зашел не совсем бескорыстно, - сказал Овцын.

– Понимаю, - произнес Митя Валдайский и еще раз внимательно осмотрел его значки, нашивки и тяжелую фуражку с тонким золотым лавром на козырьке.
– Ты, конечно, думаешь, что если знаешь мореходную астрономию, так уже годишься в научные сотрудники Астрономического института?

– Ну, не совсем так, - возразил Овцын.

– Совсем не так, - сказал Митя.
– Люди, окончившие астрономическое отделение физмата, считают за счастье попасть к нам и на первых порах корпят лаборантами. Я здесь пятый год. Во мне отмечено начальством дарование и трудолюбие. Но до сих пор я только и. о. младшего научного сотрудника. Снимут это ослиное и. о., когда окончу факультет.

– Пойми, Мити, я не рвусь в научные сотрудники, - сказал Овцын.
– Дело в том, что в Москве астрономия - это единственное, чем я смогу заниматься без скрежета зубовного. Все-таки астрономия - это что-то родное. Я по ней двойки получал - это кое-что значит...

– Не перебивай, я все понимаю, - остановил его Митя.
– Несомненно, кое-чем ты мог бы у нас заниматься. Ты опытный малый. У тебя общие знания кругозор, хватка. Ну, а приемы ремесла - это дело наживное. Я не колеблясь порекомендую тебя в наш отдел лаборантом, как раз сейчас имеем свободный штат на обработку наблюдений околозенитных звезд... Но, Иван, милый! Во-первых, это восемьдесят восемь рублей в месяц. А ты привык к капитанским заработкам, да еще и полярным. Ты почувствуешь себя нищим!

– Скажем, это меня пока не волнует. Что во-вторых?

– Во-вторых тоже не сладкое обстоятельство. Представь себе, в какое ты попадаешь общество. Среди какой зеленой поросли окажешься! Мальчики, а больше девочки, только что выскочившие из университета, будут на одном с тобой положении, а сперва даже и выше тебя, потому что они знают ремесло. И ничего другого не придумаешь. Ищем сейчас инженера на электронно-вычислительную машину, но эта работа тебя, по всей вероятности, не заинтересует.

– Ты прав, - Овцын улыбнулся, - к этой работе я равнодушен. А скажи мне, для чего наблюдают околозенитные звезды?

Митя Валдайский стал рассказывать и увлекся.

– Конечная цель - определение координат географического полюса Земли. Другой бы обалдел от этого заявления, но ты-то знаешь, что он гуляет, негодник, не широко, конечно, в квадрате со стороной двадцать шесть метров, это меньше одной секунды дуги меридиана и для практики человечества, в частности для твоей навигации, не делает беды, но при более тонких измерениях эта штука заметна. Приходится брать не средний полюс с координатами ноль и девяносто, а его мгновенное значение. Широта этих мгновенных значений вычисляется по наблюдениям околозенитных звезд. Конечно, мы производим только черновую работу, окончательные координаты вычисляют в специальном центре в Париже по данным всех мировых обсерваторий...

Когда Митя добрался до цепочки астропунктов на тридцать девятой параллели, до новых инструментов и новых методов измерений, Овцын остановил его.

– Митя, - спросил он, - может быть, зеленые девочки - это не так уж страшно? Может быть, в этом даже найдется некоторая положительная составляющая?

Митя засмеялся,

– Тщетная надежда! Все они умные и длинноносые. В прошлом году в фотолабораторию пришла одна чаровница, так ее тут же взяли замуж. Даже полюбоваться как следует не успели... В общем, такое дело, Иван. Ты видишь, чем я располагаю. Не думаю, чтобы в других отделах нашлось что приемлемее. Можно поискать на Службе времени, но это совсем скучно.

– Ты тоже занимаешься полюсами?
– спросил Овцын.

– Луной. И пинг-понгом, - улыбнулся Митя.
– Думай, капитан... Если тебя устраивает работа и все сопутствующие обстоятельства, приходи хоть завтра. Честно говоря, я был бы чертовски рад, но я обязан предупредить. И если не надумаешь, тоже приходи. Надо собраться, посидеть - ведь восемь лет прошло, представить только! Сколько воды утекло, сколько всего случилось!..

– Соберемся мы непременно, - сказал Овцын.- Но не сегодня. Сегодня я буду думать. А завтра приду. Если увидишь меня в цивильном пиджаке, знай, что вопрос решен в пользу - или к несчастью - астрономии.

– Уж конечно, - одобрил Митя Валдайский.
– При таком адмиральском облике в лаборанты тебя взять поостерегутся.

Целые рассуждения проносятся в человеческом мозгу мгновенно, не оформляясь в слова. Мозг, работая по недоступной никаким машинам системе, молниеносно раскладывает по нужным полкам все варианты, сомнения, плюсы, минусы и перспективы, резюмируя этот ворох окончательным «да» или «нет». Порой Овцын пытался проследить эту работу апостериори, восстановить логические цепи; и когда удавалось, поражался -как долго пришлось бы обдумывать, решать и сопоставлять, не будь в голове чудесного аппарата, который работает независимо от медлительного, дисциплинированного и закосневшего в традиции разума. После разговора с Митей на аппарате выскочило табло «да», и он не сомневался, что, последовательно обдумав все детали, придет к тому же решению.

Возвращаясь домой, он купил магнитофон, - не выбирая долго, тот, который приглянулся, - и это оказался хороший магнитофон. Эра хотела именно такой.

– Еще одна мечта сбылась, - сказала она.
– Я боюсь, что скоро сбудутся все мои мечты. Как тогда жить?

– Кто-то посмеивался над мечтой подвесить к тужурке значок отличника морского флота, - заметил Овцын.

– Я и над своими мечтами посмеиваюсь, - сказала Эра.
– Кто бы подумал, что я буду довольна, просидев день дома и приготовив обед. Принести его сюда или будем есть на кухне?