Чтение онлайн

Вдруг девочка остановилась. Юра почувствовал, как сжалась её рука, и он спросил:

— Ну, что случилось?

— Понимаешь, я просто представила, что будет, если сейчас опять ударит колокол.

— Да? Ну, и что же?

— Тогда… тогда я, наверное, с ума сойду… Юра, ты даже не представляешь, как мне сейчас страшно. Ведь я же чувствую: здесь, поблизости есть кто-то или что-то. А ты разве не чувствуешь?

— Чувствую, — вздохнул Юра, — Но всё же надо подниматься вверх. Хотя мне тоже очень страшно.

Им казалось, что они поднимаются уже очень долго, и что за такое время можно было бы дойти до уровня облаков. Но на самом-то деле они просто очень медленно поднимались, часто останавливались, вслушивались, но слышали лишь гул ветра, да шум дождя, которые доносились снаружи.

А потом они услышали шорох. Этот шорох приближался сверху, и становился всё громче.

Улины глаза расширились, она пролепетала:

— Юра, что это?

— Не знаю, но… — он хотел сказать «но нам не надо бояться», однако не смог, потому что ему было не просто страшно, а прямо-таки жутко.

И тут тусклое свечение, которое позволяло им видеть ступени и стены исчезло. Стало черным-черно. Улины пальцы впились в Юрину ладонь с такой силой, что мальчик едва не закричал.

Девочка зашептала ему на ухо:

— Ой, я не могу… Ведь шорох прямо возле нас оборвался… ОНО здесь, рядом… Я сейчас закричу…

А Юра слышал уже не только Улин, но и ещё какой-то шёпот. Этот шёпот проникал в другое его ухо: он настойчиво повторял некие, совершенно ему незнакомые слова. И тогда мальчик ясно осознал, что, стоит ему только вытянуть руку, и он дотронется до чего-то потустороннего.

Тогда он вскрикнул: «А!», и вжался в стену. То же самое сделала и Уля…

Так они и стояли рядом, из всех сил вжимались в стену, и дрожали. А потом почувствовали, что рядом с ними пронеслось нечто, и прикоснулось к ним. Прикосновение было лёгким, но всё же они ощутили силу, которая, при желании, легко могла бы их раздавить.

А вслед за этим появилось тусклое, сероватое свечение. Первое, что увидел Юра, был восково-бледный Улин лик.

Девочка прошептала:

— Мы и после этого будем подниматься?

— А что нам ещё остаётся? Идти обратно, в залу? Ты думаешь, там чем-то лучше? По крайней мере, мне показалось, что ЭТО пронеслось вниз.

— Ладно, будь, по-твоему, пошли вверх.

Оказалось, что до звонницы оставалось уже совсем немного. Через прямоугольный люк выбрались они на весьма широкую площадку. Несмотря на то, что с каждой стороны имелись большие проёмы, всё равно в звоннице было крайне сумрачно, и тому было две причины. Во-первых, уже вечерело, а во-вторых, звонницу оплетали ветви дубов-великанов.

— Ну вот, — печально вздохнул Юра, — Надеялся, что отсюда хоть окрестности удастся осмотреть, и, быть может, даже наш город увидеть, но из-за этих дубовых ветвей ничего не видно.

Тут мальчик подошёл к ограждению, и внимательно начал всматриваться в узкие проёмы между дубовыми ветвями. И вот ему удалось увидеть часть того состоящего из одеревеневших чудищ леса, который окружал колокольню. И как только он увидел эти жуткие деревья, как донёсся до него их яростный скрип. Острая боль пронзила его голову.

— А-А-А!! — закричал он.

— Что с тобой? — испуганно воскликнула Уля.

Но Юра никак не отреагировал на её голос. Он только сильнее застонал, и перегнулся через ограждение — весь вытянулся в сторону жуткого леса.

Тут и Уля услышала скрип чудовищных деревьев. Причём она различила в этом скрипе некий завораживающий ритм.

— Нет, Юра! Не поддавайся! Слышишь?! — крикнула она, и, подбежав к своему другу, попыталась оттащить его от огражденья.

Мальчик яростно шипел и отбивался. Наконец Уле удалось оттащить его. Подобно разъярённому, раненому тигру взревел Юра и оттолкнул свою подругу с такой силой, что она повалилась на каменный пол.

И вновь Юрины глаза выпучились, и были черны, как ночь на дне болота. Он надвигался на девочку и ревел нечто кровожадное.

И тут ударил колокол.

А они ведь они и вовсе забыли про колокол, который, между прочим, всё это время висел над их головами. Для лесной колокольни этот колокол был не просто большим, а огромным. Наверное, он подошёл бы больше к колокольне Ивана Великого в Москве.

И вот теперь раздался удар. Звук был такой силы, что у ребят просто заложило в ушах. Юра заорал страшно, но его совсем не было слышно. Сразу же вслед за первым ударом последовали и второй и третий и четвёртый удары…

Юра, продолжая орать, схватил Улю за руку, и помчался вместе с ней по лестнице. И остановились они только в нижней зале. Там Юра, выпустил Улю, покачнулся, и повалился лицом на пол.

Девочка сделала один робкий шаг к нему, и спросила тихо:

— Юра, ведь это ты, да?.. Отзовись, пожалуйста…

Но мальчик продолжал лежать, и не шевелился. Быть может, он и отвечал что-то, но Уля его не слышала, потому что в её ушах по-прежнему звенело.

Она остановилась в шаге от неё, и всё никак не могла заставить себя сделать этот последний шаг, и перевернуть его на спину. Уля была уверена, что, сделай она так, и вновь увидит этот жуткий лик с выпученными чёрными глазищами. Но и оставить своего друга Уля не могла, поэтому она и топталась на месте, приговаривая:

— Юра, Юрочка, ну, пожалуйста, отзовись…

И тут она увидела, что из-под его вывернутого к полу лица медленно вытекает узкая струйка крови.

— Юра! — громко воскликнула девочка, бросилась, было к нему, но он её опередил.

Его рука быстро вытянулась и схватила Улю за ступню. Девочка отдёрнулась, повалилась на пол, зато Юра поднялся. Он глядел на неё выпученными, но отнюдь не чёрными, а просто испуганными глазами.

— Юра, это ты? — спросила Уля.

— Да, как видишь, — ответил он.