Чтение онлайн

При слове «оружие» ва Тан немного оживился и с интересом воззрился на плазменник в руках Артема.

– Оружие – это хорошо! – сказал он. – Если хранители решат схватить нас, как ло Вима, будет чем их встретить!

– Увы, – разочаровал его Артем. – Оно не работает.

– Как не работает? – по-детски огорчился Тан. – Почему?

Артем мгновенно нашел нужную аналогию:

– Лук без стрел мало на что годится, так ведь, Тан? Этому пистолету не из чего делать огненные шарики, примерно так. Сейчас им можно разве что орехи колоть.

– Жаль, – вздохнул бывший охотник. – Небесное оружие нам бы точно не помешало.

– А ты всерьез считаешь, что хранители могут за нами прийти? – спросил Артем.

– Хранители все могут, – хмуро отозвался ва Тан. – Если бы их действия можно было предсказать, их бы никто не боялся.

Он убрал лук со стрелами в хижину и вновь выскользнул наружу.

– Что ты намерен делать с этой вещью? – поинтересовался Тан, встав перед Артемом и глядя ему в глаза.

Артем задумался. А и вправду – что? Толку от дохлого плазменника ни малейшего. Но выбрасывать его мучительно не хотелось, потому что это была еще одна ниточка, связывающая Артема с домом. С цивилизацией. Пусть это всего лишь архаичный плазменник, который даже бравый космолетчик Виктор Шпилевой, дед Артема, счел бы старьем. Выбросить всегда успеется. В конце концов, вдруг кто-нибудь еще убоится хранимых в семье древних вещей и притащит чужаку живые батареи? Часов тридцать – сорок на солнышке и старый плазменник из молотка для колки орехов превратится в самое смертоносное оружие Поднебесья.

Вот только нужно ли Поднебесью такое оружие?

«Не буду выбрасывать, – решил Артем. – Пусть лежит».

– Пока ничего не буду делать, – сказал он вслух. – Хотя если у тебя есть орехи…

Ва Тан усмехнулся. Сам того не зная, Артем повел себя правильно, как подобает охотнику Поднебесья – не стал уходить от проблемы, а встретил ее лицом к лицу. Да еще пошутил при этом. Именно так вели себя герои этого мира, о которых слагают легенды и сказки и которых привыкли почитать с детства.

Именно поэтому ло Йерро, покидая корзину, прятал глаза от мальчишек вдвое себя моложе. Но это был его выбор, выбор последнего хранителя древности в роде, не сумевшего родить сына и передать древность ему. Что ж, это тоже выход. Но Артем доказал, что сам он не такой, а бывший охотник клана Андира еще раз уверился, что поступил правильно, решив помочь попавшему в беду чужаку.

– Ты будешь смеяться, а Тиом, – невозмутимо сообщил Тан, вторично скрываясь в хижине и заканчивая фразу уже оттуда, – но у меня есть орехи! Мама всучила, когда улетал. Готовь свою бесполезную древность…

Прошло суток, наверное, двое. Во всяком случае, с начала работы Ник дважды прерывался на сон. Мультисинтезные процессы поглотили все его внимание, все, без остатка. В принципе у Ника имелось несколько идей относительно того, как возможно поддержать в растущем механе мультисинтезные процессы. От одной из них Ник и оттолкнулся, но, как водится, по мере медленного продвижения вперед стали неумолимо накапливаться мелкие и очень неудобные проблемы.

Первое: как увязать запросы пробудившейся программы с планировщиком очагов синтеза? Зародыши все одинаковые, но программы роста совсем друг на дружку не похожи. Будущим механам необходимы совершенно разные компоненты и в совершенно различных количествах и пропорциях. Стало быть, о жесткой планировке и речи быть не может. А дробить единый синтез на несколько субочагов – тоже не выход. Обычная программа все равно будет обслуживать их по очереди, и пока работает один, остальные будут тупо дожидаться своей очереди. Шредер ждал от Ника вовсе не этого.

И Ник резонно подумал: а что, собственно, мешает сдублировать нужное количество раз саму программу? Планировщик выясняет объем и характер будущего синтеза, дробит его на несколько очагов, скажем, по типу синтезируемых составляющих, и на каждый очаг натравливает копию программы! Естественно, нужно изрядно вылизать и оптимизировать саму программу, но вот это-то Ник как раз и умел делать лучше всего.

И он ухнул в мир операторов и исполняемого кода. Раз за разом компилируя и отлаживая отдельные кусочки, каждый из которых отвечал за завершенный процесс. Поглощая в неимоверных количествах кофе и приведя шевелюру на голове в неописуемый беспорядок.

Третий день он корпел над терминалом, отрывая взгляд от куба-экрана только изредка.

Ник не сразу сообразил, что в каюте помимо него находится еще кто-то – над плечом выразительно покашливали уже с минуту. Деликатно так, без нажима. Отрываться не хотелось, да и нельзя было, поэтому Ник с удовлетворением досмотрел, как вспомогательная подпрограмма совершенно корректно отследила наличие сырья для каждого из будущих очагов синтеза, и с неудовольствием обернулся.

Позади стоял Градиленко, еще двое контактеров – смуглые бородатые ребята – и двое десантников из охраны.

– Что такое? – посмурнел Ник. Пока он работал, унылая история с нарушением флотских инструкций успела отойти на задний план и совершенно перестала Ника волновать. Теперь же он вспомнил все – и как швырял табуреткой в несимпатичного руководителя группы контакта, и как Шредер сообщал, что все не так просто, как могло показаться сначала…

– У тебя есть шанс реабилитироваться, – по обыкновению глядя куда-то в сторону, сказал Градиленко. – Собирайся. Бот на поверхность стартует через четверть часа.

– На поверхность? – недоумевая, переспросил Ник. – Но это же нарушение вашего любимого пункта три седьмой главы наставления…

– Собирайся, – перебил Градиленко. – И не умничай. Вадим, проведешь его.

Сказав это, Градиленко качнул головой одному из бородачей и торопливо удалился вместе с ним. Десантники и второй бородач остались.

Ник некоторое время задумчиво смотрел в проем распахнутого люка.

– Я могу узнать, что происходит? – как можно более дружелюбно обратился он к оставшемуся бородачу по имени Вадим.

– Можешь, – угрюмо ответил бородач. – Мы, похоже, снова сели в лужу.

– Вы – это группа контакта? – уточнил Ник.

– Да.

– А я-то тут при чем? – удивился Ник. – Опять станете выяснять что, где и сколько раз подряд я нарушил, пока торчал на ростовой площадке?

Бородач отрицательно покачал головой.

– Они сказали, что будут разговаривать только с тобой, – объяснил бородач. – Градиленко как ни извивался, а все равно в итоге был вынужден прийти к тебе.

По глазам собеседника Ник понял, что подчиненные Градиленко ничуть этим фактом не опечалены. Кажется, они недолюбливали своего шефа. Впрочем, стоит ли удивляться?