Чтение онлайн

Доусон засмеялась. Это было ошибкой — она дала волю эмоциям, и, прежде чем успела это понять, слезы уже хлынули у нее из глаз. Она стала всхлипывать, положив голову на грудь Пандера, который гладил ее волосы.

— Я думала, что потеряю тебя, — сказала она, когда к ней снова вернулся дар речи, и отвернулась — так ей было легче говорить. — Я очень испугалась и поклялась: если вы с Дон выживете, то я пойду и сдамся полиции.

— Льюис Апгард, я помещаю вас под арест за убийство Фрэнсиса Бендта и подстрекательство к убийству Линдсей Хоканссон Апгард. За каждое из них вас могут повесить. И я уверен, что в процессе следствия будут предъявлены и другие обвинения. Скажем, два очка за похищение, два — за попытку убийства. Я вам потом сообщу. На данный момент вы имеете право хранить молчание — все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката — если вы не сможете позволить себе адвоката, то вам его предоставят. Вам понятны ваши права?

— Конечно, но…

— Вы собираетесь отказаться от них?

— Шеф, это безумие. Хоки убили Эппы! И Бендта тоже… я видел их в пятницу вечером, у них дома, когда они должны были быть в Пуэрто-Рико. Наверное, они вернулись…

Но, прочитав помеченные Пандером страницы рукописи Эппов и не будучи сторонником школы аффективного допроса, Джулиан был не в настроении слушать чушь, которую сочинял Апгард.

— Засунь свои доводы туда, где обезьяны прячут орехи, — проговорил он и защелкнул наручники на Маленьком Губе.

Доусон наслаждалась прикосновением рук Пандера к своей голове. У него были огромные ладони, но поразительно нежные прикосновения.

— Знаешь, я сегодня перенес два или три сотрясения мозга, поэтому, возможно, плохо соображаю, — прошептал он, когда она подняла голову с его груди. — Но мне кажется, что ты оказываешься не в лучшей ситуации. И ты не единственная, кто проиграет. Как насчет жены и детей того исследователя, который погиб? На их месте мне бы меньше всего хотелось, чтобы опять открыли ту проклятую банку с червями.

— Ерунда, — возразила Доусон.

— И тем не менее. А как же я? Как же мы? Ты собираешься пустить все по ветру из-за этого глупого суеверия?

— Нет, — сказала Доусон.

— Потому что, если ты думаешь… что?

— Я сказала, что дала обещание, но не сказала, что собираюсь сдержать его. Мне просто нужно было себя успокоить.

— Разумно, — произнес Пандер. — А теперь помоги мне отсюда выбраться… ненавижу больницы.

— Ни за что, — решительно отказалась Доусон. — Ты не уйдешь отсюда, пока врач не скажет, что ты поправился.

— Предательница.

— Это для твоего же блага.

«И лишь я уцелел, чтобы поведать вам об этом».

Проведя всю ночь за изучением пещерного комплекса, который он исследовал зал за залом, спускаясь все ниже, но так и не отыскав выхода, Бенни вернулся к колодцу. Когда он заглянул в него, луч лазера с фонаря на его каске превратился в красный, как кровь, водоворот в нескольких футах внизу.

Бенни переключил фонарь на белую диодную лампу, сбросил рюкзак и стал искать в нем томик «Моби Дика». Он оторвал первую обложку, сложил из нее кораблик, как делал с банановыми листьями еще мальчиком в Ниасе, и бросил его в колодец. Кораблик ударился об воду, несколько раз повернулся вокруг своей оси, затем поплыл и скрылся из виду. За ним последовала вторая обложка — она поплыла в том же направлении.

Бенни перелез через край колодца. Вода была теплее, чем он ожидал, а течение не таким уж сильным, как казалось на первый взгляд. Медленно погружаясь в воду, стараясь не забрызгать фонарь на каске, Бенни наблюдал за тем, как вода кружилась и падала вниз маленьким водопадом в три фута шириной, который в нескольких футах от края колодца превращался в подводный поток. Он был небольшим — примерно в два фута глубиной, а над водой оставалось еще около двух футов свободного пространства — для Бенни этого было вполне достаточно. Он переключил фонарь на красный лазер и обследовал туннель. Никаких следов двух бумажных корабликов, которые он туда бросил.

Бенни полез назад, выбрался из воды. Он вытащил свернутое валиком одеяло из водонепроницаемого вещевого мешка, переложил пакеты для заморозки с костями, руками и деньгами и томик «Моби Дика», который остался теперь без обложки, из рюкзака в мешок, закрыл его на молнию, затянул веревку в узел и повесил мешок себе на плечо. Оставив остальные вещи в рюкзаке, Бенни перелез через край колодца и снова осторожно погрузился в воду.

Он боялся, что тяжелый мешок утащит его вниз, поэтому набрал в него достаточно воздуха, чтобы сделать плавучим. Бенни бросил его впереди себя в водопад и последовал за ним, привязав конец веревки к своей лодыжке.

Потом он прочитал свою любимую молитву: «Пускай тот, кто путешествует по морю, вернется на новой луне; пусть тот, кто отправляется в царство мертвых, не вернется больше на землю» — и отправился в долгий путь через кромешную тьму — либо к морю, либо в могилу. Ему было не важно куда. С деньгами, руками и ихеха своего отца Бенни был уверен, что сможет преодолеть любую дорогу.

Семь часов, утро четверга. Холли проснулась за мгновение до того, как сработал будильник, и поскорее заткнула его. Она почти сразу почувствовала, что произошли какие-то изменения, но ей понадобилось некоторое время, чтобы выяснить, какие именно. Дождь прекратился. Первый раз за три дня она не слышала стальных барабанных палочек, отбивавших по крыше «Желтую птицу». Она села и увидела через вентиляционное отверстие голубое небо.

Холли откинула москитную сетку и взяла со стула халат. Она все еще использовала вместо пояса бельевую веревку, потому что так и не забрала пояс назад и не хотела делать этого.

— Дети!

Она открыла дверь, чтобы посмотреть на них. Оба лежали в кровати Марли. Они уже проснулись, но притворялись спящими — это можно было понять даже через москитную сетку.

— Вставайте! Пора в школу.

Последние два дня Холли оставляла детей дома, чем только портила их. К тому же она потратила больше сбережений, чем могла себе позволить, особенно теперь, когда трое ее лучших клиентов (она содрогалась от одной мысли об этом) оказались вне игры. Апгард сидел в тюрьме, тело Фила нашли во вторник ближе к вечеру, а Эмили — после возобновления раскопок вчера утром.

— Вста’те! На этот ра’ никаких фокусов!

Дон хихикнула. Попытки Холли говорить на диалекте Сент-Люка всегда вызывали у нее смех. С девочкой все было хорошо. Она по-прежнему просила, чтобы ее провожали до крапауда и обратно, но это можно было понять. Все говорили Холли, что дети в этом возрасте отличаются удивительно гибкой психикой. Но Холли не была в этом уверена — она уже стала подыскивать хорошего детского психолога. И если она не сможет найти врача, который согласился бы на сеансы массажа в качестве оплаты, то это еще одна причина не пропускать больше работу.