Чтение онлайн

Прижимая ко рту платок, Пандер подошел поближе. Тела сплетены, словно жуткие любовники. Лицо Арина изуродовано, но Пандер смог опознать его по татуировке Джимми Баффета в виде головы попугая на левом бицепсе. На теле Бенни сохранилась кое-какая одежда, хотя его джинсы были изорваны в клочья.

Когда Пандер обошел лежавших, то понял, почему тела были так прижаты друг к другу. Веревка от водонепроницаемого мешка, привязанная к лодыжке Бенни, каким-то образом обвилась вокруг ноги Арина, глубоко впившись в разлагающуюся плоть.

Даже если бы поисковая бригада не обнаружила рюкзак Бенни, прислоненный к краю колодца, то Пандер, прочитавший манускрипт Эппов, догадался бы, откуда Бенни начал свое путешествие. Так же, как коронер сможет сказать, чем оно закончилось — Бенни захлебнулся либо в пресной воде, либо в соленой.

Но то, что произошло с ним в промежутке между началом и концом этого пути и когда, к примеру, он зацепил труп: до или после смерти — так и останется навсегда неизвестным.

И все же Пандеру было чрезвычайно любопытно узнать, что находилось в вещевом мешке. «Я только посмотрю одним глазком», — обещал он полицейским богам. Он знал лучше, чем кто бы то ни было, что на месте преступления ничего нельзя трогать. Но ведь он по-прежнему вел это дело. Неужели он не может просто заглянуть туда?

Ответ — нет, не может.

А какое правило он усвоил в результате тридцатилетней службы в ФБР?

Ответ: лучше просить прощения, чем разрешения. Он открыл сумку, наклонил ее к свету, заглянул внутрь и провел быструю инвентаризацию: одна толстая книга без обложки, три пластиковых пакетика для заморозки, набитые стодолларовыми банкнотами, один пакет с двумя отрубленными кистями рук и еще четыре пакета с костями.

Доусон почувствовала волнение, когда Пандер не вернулся через пятнадцать или двадцать минут. Прошлым утром, после того как он выписался из больницы, у него дважды случались приступы головокружения, над которыми они оба посмеялись. Но если у тебя закружится голова в скалах, тут уже будет не до смеха. Доусон отдала Холли свою маску для подводного плавания, поплыла к берегу, надела свой цельный купальник и босиком пошла по каменистой дороге у подножия утесов. Она шла уверенным шагом, выкрикивая имя Пандера и чувствуя, как нарастает ее тревога, пока он не появился перед ней, перегородив дорогу.

— Что случилось? — спросил он резко. Под смешной соломенной шляпой его лицо было красным — то ли от загара, то ли от напряжения, и, похоже, он прятал что-то за спиной.

— Н-ничего. — Он никогда не обращался с ней так грубо. — Я боялась, что у тебя опять закружилась голова… хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

— Да. У меня все замечательно. — Вероятно, он понял, что напугал ее. Его голос стал мягче, и он изобразил гримасу, которая могла сойти за улыбку. — Прости, милая. Я не хотел… послушай, там лежат два трупа. Я почти уверен, что один из них — Арина, а другой — точно Бенни. Я хочу, чтобы вы с Холли и с детьми вернулись в Кор… не надо, чтобы они оказались замешаны в этой истории.

— Я скажу им, а потом вернусь…

— Тебе не стоит впутываться в это дело, — многозначительно сказал он, наклоняясь так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и глядя на нее из-под неровных полей своей шляпы. — Пожалуйста, ты ведь доверяешь мне?

«Доверять полицейскому», — подумала Доусон. Для человека, который жил, скрываясь тридцать лет, это было в новинку.

Через сорок пять минут после того, как Пандер обнаружил тела, он связался с Коффи по рации, которая находилась в его машине.

Коффи был в бешенстве. Никто не думал, что Бенни выберется из пещерного комплекса живым. Джулиан видел, какие повреждения получили после смерти два первых тела, пока плыли из колодца в океан. И хотя они до сих пор не нашли выхода (он был обнаружен лишь на следующий день, в пятницу, когда один из офицеров исследовал утес), было ясно, что он находился достаточно высоко над океаном. Поэтому, даже если бы Бенни уцелел в водовороте, ему предстояло еще пережить падение. Если, конечно, он не превратился бы каким-нибудь чудом в человека-паука.

Но, прочитав рукопись Эппов, Джулиан понял, как повезло его департаменту. Не будь колодец соединен с морем, они никогда бы не нашли те два тела и никогда не узнали бы о серийных убийцах до тех пор, пока… пока не погибло бы еще очень много людей.

Он даже не хотел думать о том, что могло бы произойти, не возникни у Пандера подозрения насчет Эппов. Единственный правильный поступок, который, по мнению Джулиана, он совершил во время следствия, это то, что привлек к делу Пандера, и теперь именно Пандер обнаружил последние фрагменты головоломки.

Отправив Лайлу с ее лабораторией, Джулиан поспешил к своей машине. Он встретил в холле детектива Гамильтона и схватил его за лацкан пиджака.

— Кажется, я приказывал вам регулярно проверять утесы до моих дальнейших распоряжений!

— Я лично этим занимался, шеф, — ответил Гамильтон с обидой в голосе. — Каждый день по дороге домой я проезжал мимо утесов и осматривал их. Более регулярного досмотра и быть не может!

— Генри, я понижал вас в звании?

— С прошлой зимы — нет, шеф.

— Хорошо. Вы разжалованы в рядовые, если, конечно, найдется форма, которая сможет прикрыть ваше брюхо.

Фургон Лайлы был припаркован рядом с машиной Пандера. Прилив только что отступил, и камни были еще мокрыми. Джулиан снял ботинки и носки, закатал брюки до середины икр и пошел по скользкой дороге к похожему на соты рифу.

Лайла все еще фотографировала место преступления. Джулиан, Пандер и двое полицейских ждали, пока она закончит, прежде чем разделить тела и отвязать мешок от лодыжки Бенни. Лайла передала мешок Пандеру.

— Не окажете любезность?

Все собрались вокруг. Пандер надел пару новых резиновых перчаток, открыл молнию, засунул в сумку руку, вытащил томик «Моби Дика» без обложки и пять пластиковых пакетов для заморозки, в четырех были голые кости, в пятом — две отрубленные руки.

— Все. Больше здесь ничего нет, — сказал он. — Элвис покинул здание.

Он передал последний пакет Джулиану, который старался держать его на расстоянии вытянутой руки.

— Думаешь, он смог перейти мост? — спросил Джулиан, единственный из присутствовавших, кроме Пандера, который читал рукопись Эппа.