Две полоски
Шрифт:
Проблема, скорее всего, меня не касается. У Аленки есть парень. Может, она и замуж за него собирается.
Ускользает от меня Аленка, и никак ее не удержать.
Когда я обнаружил пузырек, мне хотелось броситься за ней, расспросить обо всем подробно. В первую очередь, конечно, задать главный вопрос. Но, скорее всего, она не захочет отвечать на мои вопросы. Просто пошлет. И будет права.
Я ей никто. Мы пару дней назад познакомились. Она так думает.
В общем, я решил не пороть горячку и поехал домой. Естественно, в загородный коттедж, а не на траходром. Я и Аленку планировал привести сюда, хотел еще потянуть с раскрытием своего инкогнито.
Мне было любопытно: в какой момент она меня вспомнит? Когда я ее поцелую, или когда разденусь, или когда доведу до крышесносного оргазма за пару минут...
На эту ночь планировался нереальный сексуальный фейерверк! Но я нереально обломался. Так, что уже не поправить.
А сегодня, в воскресенье, ко мне заявилась мама. Свалилась как снег на голову.
Время было обеденное, а я только продрал глаза. Естественно, ночью мне очень плохо спалось!
– Пил?
– спросила мама и обнюхала меня, когда я, накинув халат, открыл ей дверь.
– Чего сразу пил? Трезвый, как стекло!
– А чего тогда спишь до обеда? Небось по клубам вчера шлялся до утра!
– Мама, - устало произнес я.
– Меня поздно воспитывать.
– Эх, зря мы тебя не пороли в детстве...
Пока я плескался в ванной, она успела напечь вкуснейших блинчиков. Где она муку-то взяла? У меня ее сроду не водилось. Могла и с собой привезти, с нее станется.
– Тебе не приходило в голову, что нужно предупреждать о своих визитах?
– спросил я.
– Вдруг я был бы не один.
– Ой, не надо! Я прекрасно знаю, что сюда ты девушек не водишь. А в твою квартиру я ни за какие коврижки носа не суну!
Да, не вожу. Но вчера, между прочим, собирался!
Воспоминания о вчерашней новости навалились на меня головной болью. А у мамы как будто чуйка! Знает, когда начать свои сводящие с ума разговоры!
– У Надежды третий внук родился, - заявила она, подкладывая мне на тарелку блинчиков.
И весьма многозначительно посмотрела на меня.
Начинается!
– А у Софьи Павловны - двойня! А всего четверо. А ведь она моложе меня на два года!
– Я понял. У вас там соревнование по внукам. Ты проигрываешь. Сочувствую. Но ничем помочь не могу.
– Так и будешь непотребных девок себе в берлогу таскать?
Не в берлогу, мама. А на траходтром.
Вслух я этого, конечно, не сказал.
– Ты вообще собираешься заводить детей? Тебе уже тридцать два!
– Вообще-то тридцать один. Ты зачем мне год накинула? Хочешь сказать: часики тикают?
Я пытался перевести все в шутку. Но мама была неугомонна. Я начал закипать. Сидел, совал в рот блин за блином, не чувствуя вкуса. Боялся, что сорвусь, как два года назад. У моей родительницы просто талант наступать на самые больные мозоли!
Тогда она была просто невыносимой. Насела на меня с болтовней о внуках, прицепившись к тому факту, что у меня появилась более или менее постоянная девушка.
Но ее разговоры были абсолютно и категорически неуместны. Я наорал на нее, хлопнул дверью. Потом, конечно, долго извинялся. Мне на самом деле было очень стыдно, ведь она была ни в чем не виновата.
Зато после того случая она на некоторое время успокоилась, не лезла ко мне с требованием немедленно предоставить ей внуков. И вот теперь опять!
Когда она заговорила о том, что в моем саду не помешала бы пара грядок вместо сплошного газона, я выдохнул. Внимательно выслушал все ее соображения, даже кивал. Ага, конечно, грядки! Сдались они мне.
Выпроводить любимую родительницу мне удалось только к вечеру. Причем пришлось еще и самому отвозить ее домой! Такси ей, видите ли, не понравилось. А папа отказался с ней ехать. И я его прекрасно понимаю! Сидел дома, наслаждался тишиной и покоем.
Я и с ним поболтал полчаса о том, о сем. В общем, сегодня у меня был родительский день по полной программе. Домой приехал поздно вечером. Были мысли завалиться к Аленке, но я их отмел.
Поговорю с ней завтра, на работе.
***
Алена
Сегодня меня снова вызвал к себе босс. Интересно, зачем? Может, он просто хочет спросить, как я себя чувствую после недавнего отравления йогуртом? Очень надеюсь, что так.
Я шла к нему на подкашивающихся ногах и меня мучили самые тревожные предчувствия.
Как оказалось, они меня не обманули. Едва войдя, я увидела на столе такое… что у меня закружилась голова и окончательно подкосились ноги.
Я плюхнулась на стул и уставилась на разоблачающую улику. Мой пузырек с витаминами для беременных! А я о нем вообще забыла. Выпила одну таблетку, и все. Но он лежал в моей сумке вместе с результатами УЗИ.
Лежал… а позавчера, видимо, выпал и остался в машине босса.
– Привет, - спокойно произнес он.
– Ты кое-что забыла у меня в машине.
Ну все.
Я молчала, опустив глаза. А что тут скажешь? Все и так очевидно.
***
Мирон
– Значит, ты беременна, - произнес я, глядя на побледневшую и потупившую взгляд Аленку.
Надо как-то помягче, что ли. А то снова грохнется в обморок. Но как тут спросишь помягче?
– Я еще ничего не решила, - пролепетала она.
– В смысле?
Что она несет? Что значит: не решила?
– Я еще не решила, беременна я или нет, - упрямо произнесла она, глядя в пол.
– Нет, ты решила!
– рыкнул я.
Меня захлестнула волна гнева. Не решила она, видите ли… Пусть даже не смеет сомневаться!
Я чувствовал, как кровь пульсирует в висках, и мне хочется орать и чем-нибудь швыряться. Не решила она… Неужели думает об аборте?